Синдик
Шрифт:
Рожа оказалась Ригана, а в руках у того был обнаженный ствол. Вернее, он был у Ригана. Его череп был размозжен прежде, чем он это понял. Чарлз почувствовал себя так, словно у него была уйма времени. Он подобрал пистолет, поднял его в направлении какого-то шума и, как в замедленном фильме, разрядил его в сторону коридора.
Пистолет был автоматическим, но пятнадцать пуль, похоже, по прицельности своего боя больше напоминали церемониальный салют. Риган по своей предусмотрительности носил при себе два пистолета. Чарлз наклонился за вторым и сказал Ли:
— Пошли!
Он знал, что она
Кто-то впереди закричал:
— Что это, к черту, Мак? Что взорвалось?
— Где реакторное отделение? — спросил Чарлз, направив пистолет ему в грудь. Человек судорожно глотнул и показал.
— Быстро туда. Вперед!
— Сейчас посмотрим, Мак…
Чарлз ненавязчиво рассказал ему в деталях, куда и как он будет убит. Человек побелел и повел их по коридору в реакторное отделение.
Трое в белых халатах с отсутствующим взглядом реакторщиков уставились на них, будто увидели полицейских, ворвавшихся в не запятнанное ничем подозрительным заведение. Старший из них произнес:
— Что это значит, позвольте спросить, вы что — члены команды?
Ли захлопнула за собой дверь и приказала:
— Включите сигнал радиационной тревоги!
— Ни в коем случае! Должно быть, вы та — парочка, которую мы…
— Включи сигнал радиационной тревоги! — Она взяла с пульта пару делительных циркулей и подошла к технику. Ее лицо не предвещало ничего приятного. Он подождал, пока он не поднесла две острые ножки циркуля к его глазам и не повторила: — Включи сигнал радиационной тревоги!
Никто в помещении, включая Чарлза, не имел ни малейшего сомнения, что если последует отказ, то она воткнет эти иглы прямо в зрачки бедняги-техника.
— Делай, что они говорит, Вилли, — еле слышно проговорил тот, следя глазами за иголками. — Ради бога, сделай, что она говорит. Она — сумасшедшая.
Один из них сдвинулся, очень осторожно, не спуская глаз с Чарлза и его пистолета, к красному рубильнику и потянул его вниз. Стальной щит перегородил всю комнату, а переливчатая трель стандартной радиационной тревоги разнеслась по всему судну.
— Выгружайте реакторное топливо, — приказал Чарлз. Его глаза блуждали в поисках выхода и нашли-таки его: обозначенный красным аварийный выход, обычный для всех помещений повышенной опасности.
Техник вскричал:
— Мы не можем этого сделать! Этого делать нельзя! Там на миллион баксов тория со столетним периодом полураспада — имейте сердце, мистер! Они нас просто распнут!
— Ничего, достанут еще, — проговорил Чарлз. — Выгружайте топливо!
— Выгружай топливо! — металлическим голосом произнесла Ли. Она даже не шелохнулась.
Глаза старшего техника все еще были устремлены на кончики циркуля. Он молча кричал.
— Выгружай! — проговорил
— О'кей, шеф. Под вашу ответственность, запомните!
— Выг-гружай! — заорал старший.
Техник проделал какие-то манипуляции на панели управления, и через некоторое время постоянный шум работающих турбин стих, и палуба под ногами начала уходить из-под ног.
— Ли, скорее к двери! — прокричал Чарлз.
Она выполнила указание. Орсино последовал за ней через аварийный пыход. Он напоминал приваренный к корпусу водолазный колокол, где были большие светящиеся поручни, по которым можно было вытащить себя из воды под самый свод колокола. Чарлз бросил пистолет в воду, набрал побольше воздуха и полез вниз. Ли не было и следа.
Он вынырнул из темной воды довольно далеко от судна. Могло быть хуже. При пожаре, радиационной тревоге и мертвом капитане на борту у команды было чем заняться кроме поиска на воде чьих-то голов.
Чарлз огляделся вокруг и поплыл так, чтобы представлять собой мишень минимального размера. К кораблю он даже не обернулся. Его темные волосы менее заметны, чем бледное лицо. И даже если бы он собирался пустить по ним очередь-другую, результат его совершенно не интересовал. Впереди он увидел на какое-то мгновение светлые волосы Ли на волнах, но они сразу же исчезли. Он сделал глубокий вдох, нырнул и поплыл под водой в ее направлении. Когда Чарлз вынырнул, небо осветили языки пламени, и в воздухе воняло горящей нефтью. Он снова нырнул и на этот раз схватился за Ли. Ее лицо было мертвенно-бледным, глаза пусты. Откуда она брала силы, ему было совершенно не понятно. Позади них из корабля вырывались языки пламени и черного дыма, а сигнал радиационной треноги был еле слышен. Перед ними показались неясные очертания берега.
Он обхватил ее голую руку, закоченевшую в мартовской воде озера Мичиган, забросил себе за шею и стал подталкивать ее к берегу. Легкие его готовы были разорваться в груди, а перед воспаленными глазами весь мир казался черно-серым. Он греб своими усталыми руками так, будто каждый гребок был последним, но каким-то чудом этот последний все не наступал.
Глава 19
С фабрики масляных красок отпроситься было нелегко.
Кен Оливер немного запоздал, когда он появился в пропахшем лекарствами кабинете Медицинского Центра Мичиган Сити. Параболический микрофон, автоматически включившийся под действием тепла, исходившего из его тела, направил его через весь кабинет к креслу. Металлический голос произнес:
— Изложите, пожалуйста, свое дело.
Кен немного выждал и проговорил в направлении микрофона:
— Я — Кен Оливер, чертежник Голубого отделения Корпорации Пикассо Ойлз энд Этчинз. Меня прислал доктор Лэтам на — как это называется — биопсию.
— Спасибо, садитесь, пожалуйста.
Он улыбнулся, так как уже сидел, и взял журнал — свежий номер Иллинойс Спортинг Ньюс, всем известный под прозвищем «Зеленые страницы». На территории Крими его читали все. Пупырышки азбуки Брайля для слепых излучали оптимизм по поводу ставок в Хоторпе. Если же вы были не только слепым, но и пальцев у вас не было, существовало устное издание, которое читалось с магнитофонной ленты.