Синдикат

Николаев Игорь Игоревич

— Как пожелаешь. Какого результата ты ждешь?

Прежде чем ответить, Бес покрутил в руках телефон.

— Он не ответит, — скептически предсказал наемник.

— Вполне возможно. Это значит, что я ошибся. Очень… сильно… ошибся…

Последнюю фразу Бес проговорил врастяжку, отделяя слова короткими, но явственными паузами.

— Ошибся, — повторил он. — Но ты наверняка знаешь, ни один план не выдерживает испытания в действии. Все время что-нибудь идет не так.

— Еще бы. Только ты путаешь план с импровизацией.

— Да, я творчески импровизирую

замыслы и действую в соответствии с ними, что это если не план?

— Казуист, — фыркнул Кадьяк.

— Знаешь, мне кажется, ты знаешь русский куда лучше чем показываешь, — откровенно сообщил Бес. — С одной стороны явные ошибки, с другой знание сложных, специфических слов. Я угадал?

— А это имеет значение? — ответил вопросом на вопрос Кадьяк.

— В общем скорее нет, — вздохнул Бес. — Что ж, пора уходить.

— Есть запасной план?

— Нет. Но я что-нибудь…

Звякнул телефон. Дешевая «стольня» не имела даже опции выбора мелодий звонков, но сигналила громко и пронзительно.

— Кто бы это мог быть? — со злым весельем проговорил Бес и посмотрел на монохромный экранчик желто-зеленого цвета. Затем показал его Кадьяку. Черные буквы складывались в одно слово.

«заходи»

— И ты намерен… воспользоваться приглашением? — недоверчиво спросил наемник.

— Да. У Фирсова есть секрет, о котором я сейчас напомнил. Судя по ответу, он все правильно понял и ничего не забыл.

— Ты приедешь сразу в объятия охраны или убийц.

— Возможно. Тогда секрет перестанет быть секретом. Фирсов хитрая сволочь, но не дурак. Сначала он захочет встретиться и узнать, что я намерен делать с нашей маленькой тайной на двоих. И как подстраховался от… враждебных предложений.

Знаешь, — сказал наемник после долгой паузы. — Я видел людей и более сумасшедших, чем ты. Но честно скажу, это бывало редко.

— А что делать? Я все рассчитывал по-иному, но пациент заперся безвылазно, приходится импровизировать. Так мы продолжаем работать? Тебе еще нужны мои деньги? — спросил Бес.

— Да. Но с условием.

— Так… И каким же?

Одноглазый напрягся, пальцы левой руки скрючились, как на птичьей лапе. Кадьяк это, разумеется, заметил и отметил, усмехнувшись одной стороной рта.

— Я в деле. И в доле.

— Поясни.

Бес забарабанил пальцами по гладкой столешнице, рядом с анаморфной чашкой.

— Бес, ты не похож на идиота. И никель твой для идиотов не характерен.

— Прочитал-таки сборку? — хмыкнул Бес.

— Нет, — откровенно сказал Кадьяк. — Но общий принцип понятен. Ты стоил очень дорого, значит, отрабатывал эту цену. Но сейчас ты делаешь вещи странные. Непрофессиональные. То есть либо пошел вразнобой, либо оседлал… — наемник пошевелил пальцами в замшевой перчатке. — Удачу. Безумие героя. Да, в оригинале это звучит лучше и смысл богаче, Heltenes galskap! Мне это интересно, мне это нравится, и я чую хорошие деньги большого треста. Но и риск возрастает. Поэтому я не стану больше работать за гонорар. Я хочу поучаствовать в деле.

— Дай подумать.

Бес честно задумался. Тем временем в кофейне появился новый

посетитель. Молодой человек характерной наружности зашел странной, чуть вихляющей походной и сел, нет, буквально свалился в кожаное кресло. Вяло дернул рукой, отсылая встрепенувшуюся, было, официантку. При более внимательном рассмотрении стало ясно, что парень не столь уж юн, скорее молодится. На выбритых висках отчетливо темнели выходы радиаторов, благодаря которым сложная электроника не поджаривала мозги. Мощный хром, явно боевые модификации — либо высококлассный стрелок, либо ударный «граф», специалист по оперативному взлому.

Гость заведения провел рукой по блондинистой челке, и Кадьяк поджал губы — на окрашенных в песочный цвет прядях остались розовые следы. Красные пятна — в тон длинному галстуку «селедке» — расплывались также на белом пиджаке с уширенными плечами в стиле безвкусных восьмидесятых.

— Пора нам, пожалуй, — констатировал Бес, поднимаясь.

Раненый небрежно (или слабо) кинул на стол несколько банкнот, опять же испачканных кровью. Пробормотал:

— Три минуты…

И откинулся на спинку, запрокинув голову.

— Странно, что-то я стрельбы не слышал, — подумал вслух Кадьяк, щегольски перекинув через плечо свободный конец шарфа.

— Город большой, шумный, — отозвался Бес. — Всякое случается. Эй, — негромко позвал он раненого блондина, тот дернулся, открывая глаза, поморщился от боли, тяжело дыша.

— Тебе скорую вызвать?

— Абонемент, — сквозь зубы прошипел блондин.

— А, мои поздравления, — сказал Бес, расплачиваясь кольцом электронной чековой книжки. — Удачи.

— Вам того же, — вяло махнул окровавленной рукой блондин, признав коллег по нелегкой работе. От неловкого движения из-под полы длинного пиджака вывалился пистолет, интересная вещь, новое поколение «антикибернетических», под малый бронебойный калибр, с режимом автоматической стрельбы. Оружие звучно брякнуло о пол, нагнав на официантку еще больше паники.

— Все в порядке, — успокоил девчонку Бес. — За ним сейчас прилетят.

— Но м-м-илиция? — спросила официантка с динамической татуировкой на все лицо в виде разноцветных бабочек.

— А зачем милиция? — ответил вопросом на вопрос одноглазый, погрузив девушку в глубокие раздумья.

Когда два солдата удачи вышли, рядом с кафе уже приземлялся вертолет коммерческой медпомощи. Внушительный аппарат с четырьмя поворотными двигателями глухо рычал, медбратья, вооруженные чемоданчиками и сложенными носилками прыгали на гладкий асфальт еще до того как опоры коснулись поверхности.

— Скоро они выбьют себе право на вооруженный прием клиентов, — подумал вслух Бес и кинул телефон в жерло автоматической урны. — Будет забавно.

— Это верно, — согласился Кадьяк, помахивая сумкой на длинных ручках как заправский столичный бездельник. — В прошлом месяце хохотал весь Торонто, там aide rapide вытащила раненого прямо из затяжной перестрелки, он словил последнюю пулю уже в геликоптере. Персоналу сразу автоматически начислилась премия за сверхскорое прибытие к месту происшествия.