Синдикат
Шрифт:
И как итог — хорошего коньяка в мире стало еще меньше. Печально.
Нужно было выпить. В идеальном варианте — набраться вусмерть, как-нибудь приглушить чувство отвращения к себе, граничащего с омерзением и желанием самоубиться. Увы, напиться кибернетик не мог — прежде чем отключится сознание, начнет сбоить хром, и без того разбалансированная электроника «заискрит», застучит аритмия и так далее. Однако немного затуманить мозги вполне возможно.
Бес попробовал жидкость чайного цвета и насыщенного запаха, однако не почувствовал ни вкуса, ни хмеля. Воспоминания минувшего дня, последнего, проведенного
— А, Бес, заходи! — поприветствовал Василь. — Ты че приоделся как шмыг-барыга какой? Костюмчик, галстук… а это запонки, что ли? Ну, ты даешь! Еще и чемоданчик прихватил. Башмала карманы жжет?
На этот раз операционный директор кооператива завис не в кабинете с барельефом, а в личном гараже под крышей штаб-квартиры. Собственно «гаражом» это назвать было сложно, здесь больше подходило слово «мини-стоянка». Автомобиль попадал внутрь довольно экстравагантным образом. Снаружи по стене шли направляющие с платформой, куда заезжала машина. Затем платформа поднималась до нужного этажа и сдвигалась вбок, паркуя автомобиль в специальном отсеке. Бес эту схему не любил даже больше чем традиционные автомобильные лифты, считая бесконечной глупостью с точки зрения безопасности, однако держал мнение при себе. В конце концов, не он отвечал за безопасность в кооперативе.
— Ответственный день, — сказал Бес, машинально поправляя галстук с серебряной заколкой. — Меняю образ.
— И то верно, — согласился пахан. — Приличным человеком становишься, пора и одеваться соответственно.
С этими словами он пригладил пушистый воротник любимой кожанки.
— Значит так, вот, что надо будет сделать…
Бес, не слушая начальника, положил чемоданчик на верстак, открыл, щелкнув никелированными замочками, под удивленным взглядом Василя достал маленькую «переломку», следующую стадию развития одноразовых керамо-пластмассовых пистолетов. Они продавались в виде компактного прямоугольного брикета, рукоять с впаянным магазином параллельно стволу. Примитивная конструкция, шесть патронов. Удобно хранить, легко перевозить и продавать буквально на вес. Идеальное оружие для грошовых преступников, причем некоторые мастера уличного мехасбора ухитрялись даже переснаряжать «переломки», хотя это и ушатывало конструкцию до неприемлемого уровня надежности.
Гость молча, с глухим щелчком привел пистолет в рабочее положение, разложив его как складной нож.
— Ты это чего? — нахмурился Василь, его рука скользнула к поясу, но Бес уже взял пахана на прицел.
— Изменяю отечественному производителю, — сухо ответил наемник. — Оружие на пол, ногой ко мне.
— Ах ты, падла, — качнул головой Василь, поняв, что не успеет. — По мою душу пришел, паскуда?
— Нет. Я тебя граблю. Пистолет на пол. Ногой ко мне. Руки за голову.
— А вот правы же «нанайцы» оказались, — Пахан горько усмехнулся, выполняя приказ. — Тварь подментованная.
Бес в свою очередь пнул небольшой револьвер еще дальше.
— Я не милиционер, я арбитр. Был. Открывай сейф.
— С мичуринской елки упал? — осведомился директор. — Это гараж, ети твою маму. Да и папу туда же.
— Василь, я не дурак, и я был
Василь помолчал, глядя на пистолет.
— Время дорого, — поторопил Бес, глядя поверх ствола без мушки с холодной беспощадностью высококвалифицированного профессионала.
— Последствия ты прикинул? — осведомился пахан. — Дурилка тупая. Найдут ведь.
— Да. Сейф!
— Падаль, — сказал в сердцах Василь и пошел к стене, где стоял высокий и красивый стеллаж с инструментами, которые редко пускали в ход. Машина получала качественное и дорогое обслуживание в кооперативной мастерской.
— Не глупи, мой никель уже не так хорош, но бросать в меня молотками не нужно, — предупредил Бес. — Не успеешь.
— Как будто мне есть, что терять, — горько усмехнулся Василь.
— Я верну деньги, — сказал Бес и шагнул в сторону, что в случае пальбы не попасть в сейф, а то мало ли какая там система блокировки.
— А как же, — хмыкнул директор, сдвигая в сторону стеллаж. За ним открылась металлическая плита дверцы капитального хранилища.
— Верну, — упрямо повторил Бес. — Я не вор. Деньги мне нужны для дела. Заработаю, все возмещу.
— Ты не вор, — вздохнул пахан, вводя комбинацию. — Теперь пятнадцать секунд надо ждать.
— Сказал же, не финти! — зло приказал наемник. — Не сработает твоя аварийка, не будет сигнала, никто не придет. Так что теперь открывай правильно. Последнее предупреждение.
Василь постоял несколько мгновений, сгорбленный, тяжело упершись лбом в дверцу сейфа.
— Ты не вор, — повторил он, не оборачиваясь. — Ты крыса, поганая крыса. А я тебя за человека считал…
— Я человек и я верну башмалу, — Бес почувствовал, как едкий гнев захлестывает душу. — Открывай!
— А то что? — снова хмыкнул Василь, повернув голову к стрелку. — Я же отсюда не выйду.
— Вколю ингибитор, заснешь. Мне тебя убивать не надо, я хочу только деньги. Считай, в долг беру.
— Педрилка ты гнилая, — покачал головой директор. — Кому дуговик шьешь? У тебя только один шанс — грохнуть меня здесь и метнуть по следам лисьим хвостом. Иначе башмала в глотке застрянет, не потратишь.
Бес промолчал, сжимая рукояти лафета.
— Ну и что мне терять? — вопросил пахан, демонстрируя неровный оскал золотых зубов. — Что с одного конца, что с другого, все под шконарь. То бишь на кладбище.
Время уходило. Волшебная коробочка, сделанная Гномом, работала исправно, но имела короткий ресурс и была одноразовой. У грабителя оставалось минут двадцать на то, чтобы забрать ценности, а также замести следы, не попасться на выходе и покинуть район, где «Затон» держал весь порядок. Каждое мгновение было на счету.
— Я добро помню, — глухо проговорил Бес. — Я тебя убивать не хочу. Мне нужны деньги. Отдай добром, заснешь, будешь живой. Потом рассчитаемся, когда мое дело выгорит. Если нет, я тебе печень прострелю, все равно протез. Для начала.