Синдикат
Шрифт:
— Ну да, как-то в этом роде, — не стала отпираться бюрократическая крыса.
— Так, — иностранец негромко хлопнул в ладоши, переключая на себя внимание. — Теперь для новых зрителей. В здание зашел целый наниматель и один. Вышел уже не целый и не один. Что было в серии, которую я пропустил?
— Этот муфлон сидел под домашним арестом. А к нему пришли с Коробовыми. Как раз по ходу нашей увлекательной беседы… Я их убил, потом мы бежали.
Бес не сдержался и снова глухо застонал. Медицинский робот обкалывал его гепатопротекторами и одновременно запустил металлическое щупальце прямо в грудную клетку, поддерживая работу
— Муфлон? — не понял Кадьяк.
— Очень плохой человек.
— А, понял. И автоматы Коробова, — уточнил наемник.
— Все так, — выдохнул Бес.
— Nom de Dieu! De plus en plus int'eressant! — наконец перешел на родную речь наемник. — С вами не скучно.
— Нас чуть не грохнули, а вы железки меряете, — фыркнул спасенный и явно неблагодарный гроссмейстер.
Бойцы не ответили, напряженно размышляя. Момент, который совершенно не отрефлексировал бюрократ — выбор оружия налетчиков — многое значил для профессиональных боевиков.
— Рассказывай, буржуазный кровопийца, кто тебя хотел пришить в обход правления, — потребовал Бес. — Для начала.
— Как догадались? — озадаченно спросил Фирсов.
— По совокупности причин. Но прежде всего по стволам. Поскольку…
… поскольку давным-давно в СССР озаботились тем, что масса военнослужащих непосредственно в перестрелках участвует редко или не участвует вообще, поэтому им требуется не полноценный автомат, но что-то более компактное, ухватистое. Пистолеты-пулеметы в СА традиционно недолюбливали, кроме того хотелось что-то под стандартный патрон Лютого, оптимизированный для автоматического огня. Так стартовала программа под смешным названием «УКВАо», то есть «универсальный, компактный, вспомогательный, автоматический образец». Поскольку Советская армия, не щадя сил, боролась с демоном унификации, по итогам десятилетней разработки на вооружение было принято сразу два образца, автомат Ткачева с магазином в рукояти, а также Коробов, сделанный по схеме «булл-пап», которая в Союзе называлась «обратно-развернутой» или «ствол-ружье».
Ткачевыми предполагалось вооружать «вторую линию», то есть штабистов, офицеров, экипажи боевых машин и так далее. Коробовы предназначались главным образом для десантуры всех мастей. ТКБ отличались великолепной точностью и компактностью (фактически ствол + патрон, вот и вся длина), а с остальным по итогам более-менее массовой эксплуатации все оказалось куда менее радужно. Международная напряженность росла, в воздухе уже носился призрак очередной Мировой, так что «обратно-развернутые» в конце концов, от греха подальше отозвали на длительное хранение, снова перевооружая бойцов на более привычные Судаевы. А после войны было чем заняться, поэтому про ТКБ забыли на много лет.
Второе рождение Коробовы получили во времена «конвергенции» с приобщением к буржуазной жизни с ее побочными эффектами. «Ствол-ружья» оказались прекрасным оружием для скоротечных городских перестрелок, к тому же недорогим — их было проще списывать и красть, потому что складировали второпях, с повсеместными нарушениями. Хотя производство прекратилось много лет назад, характерные автоматы регулярно поминались в криминальных сводках, часто мелькали на записях уличных репортеров гонзагамо.
Проблема была одна — благодаря склонности редко, но без предупреждения «клинить» ТКБ прочно занял нишу «середнячков», то есть оружия слишком дорогого для мелких
— Я вижу так — подытожил Бес. — Тебя крепко подсидели, вплоть до ареста на дому. Но до устранения в рабочем порядке довести не сумели, отсюда и бардак, выходить нельзя, а принимать звонки со стороны можно. Ты сидел и ждал, недоброжелатели интриговали, пытаясь заполучить твою голову, а когда вдруг объявился новый неизвестный контакт, у кого-то сдали нервы. И по твою душу пришли быстро купленные спецы. Не лучшие, но что было под рукой прямо сейчас.
— Ну-у-у… — потянул Фирсов, глядя в сторону.
— Только не лгать, — хмыкнул Кадьяк. — Я конечно не допросчик, но температуру и зрачки считывать могу. А у тебя «золотой маски» нет, врать технологично не сможешь.
— В общем, угадали, — мрачно и вымученно сдался Фирсов, а затем буквально в нескольких фразах описал незамысловатую историю о двух родственниках, которые много лет довольно успешно карабкались по трестовой лестнице, поддерживая друг друга. До тех пор, пока один не оступился, а другой решил, что старшему лучше падать в одиночестве. Причем падать быстрее и с концами.
— Драма, — заключил Кадьяк. — Шекспир.
Автохирург пожужжал еще немного, мигнул зеленой лампочкой. Поставил пациенту капельницу с кровезаменителем и ушел в режим ожидания, раскинув по-паучьи все конечности, чтобы заменить расходники, а также продезинфицировать остальное.
— Надо будет ему память вычистить, — подумал вслух Кадьяк. — Я блок ему воткнул, конечно, ни одного бита не запишет, но все равно… Эй, как самочувствие? — осведомился наемник. — Еще живой?
Бес покрутил головой, осторожно, чтобы не тревожить зашитые и склеенные ткани. На лице кибернетика застыла гримаса боли пополам с отвращением.
— Терпимо, — выдавил он, наконец.
— Сегодня-завтра отлежишься, — подытожил Кадьяк. — Затем поищем врача, автоматик это хорошо, но все-таки эрзац. А теперь о деле.
Наемник деловито извлек из кобуры на поясе один из антикварных револьверов и приставил его к носу Фирсова. Гроссмейстер комично скосил глаза на ствол, который в таком ракурсе представлялся огромным, несмотря на то, что «pocket»
— Во-первых, я пока не вижу с тебя ни денег, ни другой пользы, а потрачено уже немало, — сообщил Кадьяк, шевельнув бровью в сторону Беса. Тот как раз отпинывал назойливого робоуборщика, который выполз из стенной ниши, чтобы собрать окровавленную одежду, превратившуюся в тряпье. Раненый кибернетик ограничился кивком, дескать, согласен.
— Во-вторых, — Кадьяк внимательно посмотрел на Фирсова, словно желая удостовериться в правильном понимании сказанного. Трестовик изобразил на помятом лице живое любопытство. — Я сейчас вижу единственный способ на тебе заработать. Сдать «Правителю» обратно за награду. Так что тебе стоит меня заинтересовать чем-нибудь еще.
Фирсов посмотрел на Беса, тот слабо покрутил головой, будто хотел разработать позвонки. Боль никуда не делась и напомнила о себе злыми укусами в такт движениям, но терпимо.