Синдикат
Шрифт:
— Прямо по-советски, — Нах красиво раскладывал зеленую горчицу по глубоким пиалам, не забывая контролировать мясо. — Тоже захотели пять основных танков?
— Вряд ли, у самураев денег столько нет. Но в итоге новый, с иголочки танк они таки осилили. Только ценой в чугунный мост каждый.
— Ну, пока ничего особо нового я не услышал, — сказал Нах. — Делили бюджет, пока было что осваивать. Сейчас такой нал уже никому не дают.
— А новое то, что никто эту шайтан-арбу всерьез на экспорт двигать и не собирался.
— Та-а-ак… задумчиво протянул Нах. — Вот
— Там не просто чекрыжили бюджет. Этой схемой государство закрыло «Мицубиси» недополученную прибыль с непроданных ОБТ восьмидесятой серии. Чтобы дзайбацу не сдохла. И она таки не сдохла. Финансирование по «ноль-ноль» перекрыло если не все потери, то большую их часть. И в этом году «муцаки» как раз старые кредиты позакрывали на последние иены от правительства.
— Вот это уже интересно, — Нах со значением поднял вилку. — Надо же, где-то еще жива господдержка… Если перекрыли, значит, банкротства направления бронетехники в следующем году можно не ждать. А у них там много интересного кроме танков. Можно брать малым оптом и выбивать скидки. Хорошая новость, любопытная. Спасибо.
— На здоровье.
«А почему Нах?» — спросил накануне Постников. — «Странное погоняло»
— Потому что НуНах» — ответил Фирсов. — «У него привычка такая была, на все сомнительные предложения отвечать “Ну нах, нам такого не надо!” Сократилось до одного слога и пристало на всю жизнь»
Фантасмагория с шашлыком заканчивалась, так что Постников переместился в обширный зал, играющий роль столовой. Здесь третий «мудрец» по фамилии Костин подкручивал антикварный радиоприемник. Из динамика вопил ближайший конкурент Проныры Бля, немного сумасшедший, эффектно радикальный и обладающий луженой глоткой.
— Иисус любит тебя, но Он выстрелит из обреза в твое гнусное табло, если ты предашь Его! Иисус убивает свиней! Иисус ненавидит муслимов и коммунистов! Он презирает противников оружия, хиппарей, феминисток и слюнтяев! Он будет хохотать, ездить по их трупам на броневике и поливать это месиво текилой, а еще будет ей поить роскошных телок, с любовью взирающих на Него! Мать Тереза горит в аду, в жопу пацификов!
Бес незаметно вздохнул. Когда «флибустьеры» серьезно заинтересовались предложением и таки решили собраться всей командой, кибернетик ждал чего-то стандартного. Строгий антураж, строгое деловое толковище и так далее. Постников совершенно упустил из виду, что «мудрецы» пришли из докапиталистических времен и пронесли через годы старые привычки. Нельзя просто взять и сесть за белый стол с блокнотами, чтобы считать прибыли с убытками. Надо организовать правильный стол, побеседовать о жизни, присмотреться друг к другу, желательно под коньячок или хотя бы бренди. А уж потом…
В общем, встреча пока больше напоминала некий студенческий сабантуй, и Бес лишь надеялся, что «мудрецы» хотя бы охранные мероприятия организовали нормально. Больно уж легкодоступным для противников казался дом на самой границе между «махаллями», как назвал их Костин.
— А когда Иисус выстрелит каждому грязному предателю в морду, милосердный
Костин еще немного покрутил желтый от времени верньер, динамики с хрипом выдали строчку классических «Битлов»:
— With a Little Help from My Friends!
«Флибустьер» вздохнул и разочарованно выключил приемник, закрыл панель с клавишами старой крышкой из дерева с расцарапанной полировкой.
— Старая техника… — заметил Бес, просто чтобы как-то обозначить присутствие. Просто молча сидеть с руками по швам казалось неправильным и унизительным.
— Да, — согласился «флибустьер». — А, здорово!
Он поприветствовал Копыльского, что припозднился.
— Жарко, — сказал с порога столовой «флибустьер» и с размаху брякнул на стол пакет. — Настоящий, «советский»! Режьте, пока не «заплакал». Об чем, кстати, речь?
— Технику обсуждаем, — буркнул Постников. — Старую, советскую. Как сыр.
— Старая советская техника — це добре, — одобрил Копыльский, пока Нах резал сыр ножом, по виду, купленном в армейской столовой. Ломтики, впрочем, получались такие, что можно глядеть на просвет. — Особенно военная. Особенно летающая.
— Не тот случай.
— Ну и зря.
Компания естественным образом перемещалась в столовую, собираясь как те самые студенты, привлеченные запахом. Нах выкатил из кухни аэрофлотовского вида тележку со съестным. Бес почувствовал себя несчастным, ему шашлычное пиршество было заказано.
— Когда молод, блага мира недоступны, хотя плоть крепка и готова к испытаниям, — судя по тону, Костин что-то цитировал. — А когда стареем, наоборот. Но хорошо когда все-таки можешь позволить себе что-нибудь из времен шальной молодости.
— Например, вертолет, — беззлобно поддел Фирсов. — Кстати, «Сороковой» твоя работа?
— Да, — скромно улыбнулся «флибустьер».
— Опередил, — с искренним сожалением вымолвил трестовик. — Я сам хотел за него потягаться, когда только заявили на торги. А потом…
Он не закончил.
— Эй… — тут Постникова осенило. — Вы про «Птеродактиля», что ли? Ми-40М?
— Надо же, слух пошел по всей Руси великой, я смотрю, — констатировал покупатель без всякого энтузиазма.
— Да ладно, — хмыкнул Фирсов. — Зачем еще нужна башмала, как если не для порадоваться хотелкам юности!
— Винтокрыл для дела, — отрезал Костин.
В столовой, которая была обставлена просто и без изысков — как в настоящей столовке, только с материалами куда побогаче — сгустилось некоторое напряжение. Естественное, не проговариваемое, однако вполне ощутимое. Как перед началом действительно серьезных и тяжелых переговоров.
— Кушать подано, — сказал Нах, вооружаясь другим ножом, еще больше и суровее первого, чтобы резать каждую шашлычину на три порционных куска. Постников ждал классического завершения, однако повар сказал только. — Прошу к столу.