Синдром
Шрифт:
— Эдди, — предупредила Эйдриен.
Глаза детектива метнулись к ее лицу.
— Не надо! — скомандовала она.
В действительности «запал» Бониллы был гораздо длиннее, чем многие полагали. Ему здорово играло на руку то, что люди считали его, Эдварда Бониллу, ходячей бомбой с часовым механизмом. Мысль о том, что он может взорваться в любую минуту, заставляла присутствующих проявлять особенное терпение и уважительность. Однако даже если сделать поправку на производимое впечатление, сейчас детектив вполне мог снести Дюрану голову — как вдруг кто-то заколотил
Сыщик с досадой обернулся:
— Ждете посетителя?
Дюран в недоумении потряс головой. Стук превратился в настойчивую дробь.
— Странно, если кто-нибудь приходит, он сначала звонит в домофон, — заметил Дюран, не обращаясь ни к кому конкретно. — В противном случае сообщили бы с охраны.
— Судя по всему, кому-то требуется срочная помощь.
Все трое вышли из консультационной и направились в конец коридора, откуда выходили двери на кухню и в гостиную. Эйдриен с Бониллой свернули в гостиную, Дюран тем временем направился к двери.
— Кто там? — спросил он.
— Откройте, полиция.
— Ого! — воскликнул детектив и обернулся к Эйдриен: — Я впечатлен. Похоже, у тебя неплохие связи.
«Вряд ли», — подумала та. Когда она подавала жалобу на Дюрана, полисмен, принимавший ее заявление, едва не уснул за столом.
Дюран открыл, и перед ним предстали двое в штатском, с мрачными лицами торчавшие в холле. Мельком показав какое-то удостоверение, один из визитеров поинтересовался, не с Джеффри ли Дюраном имеет честь разговаривать. На это врач ответил утвердительно, и тот, что пониже, спросил, нельзя ли им с напарником зайти.
— На вас подана жалоба, — сказал один из полицейских. — Надеюсь, вы все сумеете объяснить.
Доктор махнул рукой, приглашая представителей власти в прихожую жестом, который читался: «Будьте как дома».
Первый коп сильно смахивал на гнома: приземистый, с бегающими зелеными глазками, ярко-рыжей шевелюрой и веснушчатым лицом. Второй оказался человеком гораздо более внушительной комплекции. Широкоплечий и тяжелый, он шел вразвалочку, шаркая ногами, — настоящий медведь.
— Два детектива! — заметил Бонилла. — Я потрясен.
Гном склонил набок голову и поинтересовался:
— А вы кто?
— Посетитель номер один, — ответил сыщик, — а эта леди — посетитель номер два. У вас имеются удостоверения?
Медведь подвигал плечами, точно боксер, которому не терпится ринуться в бой. Гном же изобразил на лице подобие обворожительной улыбки и спросил:
— Это ваша квартира?
— Нет, — ответил Бонилла, — именно поэтому я и представился как посетитель номер один. Предъявите удостоверение.
Коп с начальственным видом ухмыльнулся и со вздохом предъявил небольшую книжку.
Бонилла пристально посмотрел на значок полисмена и пояснил:
— Я поинтересовался, потому что первый раз вижу, чтобы двух полицейских в штатском высылали по иску об уголовно наказуемом правонарушении.
Гном пожал плечами и обернулся к Дюрану.
— Может, пройдем в соседнюю комнату? — предложил он.
— Думаю, нам пора, — проговорила Эйдриен и
Медведь преградил ей путь. Она шагнула влево, и тот повторил ее движение.
— Что, в конце концов, происходит? — возмутился хозяин квартиры, переводя взгляд с одного полицейского на другого.
Бонилла не сводил глаз с Гнома:
— Вы из какого участка?
Рыжий полицейский на миг заколебался и ответил:
— Из двадцать третьего.
Сыщик усмехнулся.
— Значит, из двадцать третьего, — повторил он. — Наподобие 59-го округа на Гавайях.
Гном нахмурился, догадываясь, что каким-то образом оплошал, но пока не понимая, как именно. Бонилла с готовностью вызвался разъяснить ситуацию. Он шагнул к копу и, встав рядом с ним, подбородок к подбородку, сказал:
— Телевизор надо поменьше смотреть, приятель. В Вашингтоне не участки, а отделения, тупица. Нечего было уроки в школе прогуливать.
Он внезапно и с неожиданной силой боднул копа головой, угодив Гному в самую переносицу веснушчатого носа. Послышался хруст, брызнула кровь, и полицейский вскрикнул от боли. Детектив резко развернул его к себе, захватил в замок и крепко прижал пистолет к рыхлому телу заложника.
— Не двигаться, — прошептал Бонилла и обернулся к Медведю: — Лицом к стене, руки вверх. Ты, — он кивком указал на Дюрана, — подойди сюда, встань, чтобы я тебя видел.
Эйдриен прильнула спиной к стене так, будто ее прибили гвоздями.
Бонилла повернулся к ней.
— Звони 911! [20] — скомандовал детектив и, заметив, что Медведь приподнимает полу пиджака, прикрикнул на него: — Я сказал, лицом к стене, осел!
Полисмен не послушался. С почти сверхъестественным спокойствием он вытащил большой черный револьвер из спрятанной под пальто кобуры. Сжимая его в руке, Медведь достал из кармана толстый металлический цилиндр и стал накручивать его на конец ствола.
Не в силах поверить своим глазам, Бонилла издал нервный смешок:
[20] 911 — телефон Службы спасения в США.
— Ты блефуешь, приятель.
Глушитель со щелчком встал на место, и Медведь шагнул вперед, Поднял пистолет и начал стрелять. Неторопливо и хладнокровно. Пок. Пок. Пок. Громила сначала выпустил две пули в лицо своему напарнику, третью — в грудь. И только тогда Эдди понял, что замыслил убийца: он расчищал путь к нему. Догадка пришла слишком поздно. Гном мешком опустился на пол — сто сорок фунтов мертвого веса, — и Бонилле хватило времени только на один выстрел. Его пистолет был без глушителя — раздался невероятный грохот. Пуля прошла мимо цели, на пол посыпалась штукатурка. И в это же время четвертый патрон из револьвера Медведя с силой ударил в правую сторону груди Бониллы, развернув детектива вокруг своей оси. От следующего выстрела Эдди повалился на пол — и в этот миг Дюран налетел на Медведя, толкнув его. Тот с грохотом отлетел в другой конец комнаты.