Синдром
Шрифт:
— Вытрись. У тебя весь лоб в крови.
Та яростно потерла лицо, взглянула на бурые размывы на полотенце и швырнула его в корзину для белья. Мгновением позже они опять были в коридоре, и Эйдриен спросила тоном, не терпящим возражений:
— Куда ты меня ведешь?
— Надо выбираться отсюда, — ответил Дюран. — Он точно еще в здании.
Поборов искушение бросить здесь этого свихнувшегося психотерапевта и бежать, Эйдриен осталась: попробуй найди его потом. Нет уж, свою главную добычу она отпускать не собиралась.
— Этот
— Тогда пошли спустимся по лестнице: я знаю запасной выход на первом этаже, — сказал Дюран и направился к дверям.
— А если он как раз там нас и поджидает?
Доктор колебался.
— Тогда давай поедем в лифте.
— Что-то мне это не нравится.
— Ладно, у тебя есть монетка? — с усмешкой пробормотал спутник.
Эйдриен покачала головой.
— Тогда сама выбирай.
После недолгих раздумий она решила:
— Слушай, в вестибюле на первом этаже есть ведь пункт охраны, точно? И народу там всегда полно. Давай рискнем.
Она протянула руку и решительно нажала кнопку вызова лифта. Хотя когда пальцы коснулись металла, ее точно электричеством пронзило — так было страшно. Лифт остановился тремя этажами ниже, как раз на этаже Дюрана. Сердце Эйдриен екнуло, казалось, она с ума сойдет от ожидания. Наконец двери разъехались, и перед беглецами возник прыщавый подросток из службы доставки пиццы «Домино», сжимавший в руках саморазогревающуюся коробку. Шагнув в лифт, парнишка взглянул на Дюрана и прислонился к стене, досадливо качая головой:
— Доставил три пиццы — и получил монетку в пятьдесят центов. А столько нервов…
Глава 19
— Куда едем?
Престарелый джентльмен едва успел выйти из такси и ступить на парадную лестницу многоквартирного дома, где жил Дюран, как двое беглецов забились на заднее сиденье автомобиля. Будто это было не такси, а последний вертолет из Сайгона.
— В полицейский участок, — на одном дыхании проговорила Эйдриен.
Водитель взглянул на пассажиров в зеркало заднего вида и уточнил:
— Вам в какой?
— Все равно! — отрезала Эйдриен.
— Могу отвезти на Парк-роуд.
— Отлично, поехали! — поторопил Дюран.
— Заказ принят, — ответил водитель, взял планшетку и начал аккуратно записывать пункт назначения с таким видом, словно составлял формулу взрывчатого вещества. Затем взглянул на часы, заметил время и…
— Скорее! — взвизгнула пассажирка: в любую минуту из дверей мог вывалиться Медведь.
— Я должен вести отчетность, — настаивал водитель. — Иначе вы забудете.
Он отложил ручку и планшет в сторону, снял с крючка микрофон Си-би-радио и передал на гражданскую волну:
— Сорок первый на Коннектикут 2300, отправляюсь на 1400 Парк-роуд.
В ответ раздался статический треск в эфире. Водитель включил передачу, и скоро машина ехала
— Придется развернуться, — сообщил он. — Это займет всего минутку.
Но пассажирам было уже все равно: впервые за долгий час выдались минуты отдыха. Эйдриен развернулась на сиденье и внимательно посмотрела назад.
— Что там? — поинтересовался Дюран.
— Хочу проверить, нет ли хвоста, — вполголоса пробормотала она, явно не желая, чтобы ее услышал водитель — посреди бела дня эти слова звучали по-идиотски. Когда в поле зрения появилась полицейская машина, Эйдриен стала торопливо опускать стекло, намереваясь проголосовать, но возможность оказалась упущена. У экспресс-кафе «Бургер кинг», чуть севернее здания корпорации спутниковой связи «КОМСАТ», патрульные свернули на транзитную автостраду.
В этот момент водитель сделал первый из трех поворотов направо, выруливая обратно на Коннектикут-авеню. Теперь они ехали в противоположном направлении, и к тому времени полицейская машина окончательно скрылась из виду. Впрочем, это не имело особого значения: беглецы чувствовали себя в безопасности в такси, медленно ползущем по Коннектикут-авеню, мимо стильных жилых многоэтажек, к югу от Ван-Несс-центра.
Эйдриен сидела, вжавшись в кресло, точно пытаясь спрятаться от навалившихся внезапно проблем. С одной стороны вставал настоящий мир, где люди ведут обыденную жизнь: бегают трусцой, ходят по магазинам и выгуливают собак; мимо проезжают машины с шутливыми лозунгами на бамперах и юмористическими наклейками на окнах — а с другой… Два мертвеца лежали на полу в квартире Дюрана, и она сама ехала в такси с психопатом, только что спасшим ее от смерти.
Девушка покачала головой и застонала от боли. Дюран повернулся к ней с озадаченным, полным сочувствия лицом.
— Я все никак не могу забыть про то, что случилось с Эдди и с тем другим, — сказала она. — Слушай, давай просто остановимся у таксофона и позвоним по 911.
Услышав цифры, водитель взглянул в зеркало заднего вида. Не раздумывая, Дюран подался вперед и задвинул пластиковую панель, разделяющую передние и задние сиденья. Затем он повернулся к спутнице. Эйдриен била дрожь, и психиатр поинтересовался, все ли с ней в порядке.
Девушка кивнула, Дюран взял ее руку в свои ладони, удивляясь, как холодна ее кожа.
— Точно? — спросил психотерапевт.
Та кивнула и выдернула руку.
— Кстати, а что там за проблема с папкой?
Дюран выглядел озадаченно.
— С какой папкой?
— Папкой с историей болезни моей сестры. Хватит придуриваться: у тебя всего две папки! Что там за проблема? Почему в ней ничего не было? Ты что, хотел меня одурачить?
Он покачал головой и беспомощно развел руками:
— Никого я не хотел дурачить. Сам не понимаю, как так вышло.
— Бред какой-то! Ладно, сколько вообще у тебя пациентов?