Синдром
Шрифт:
Через некоторое время «додж» мчался по туннелю Линкольна, и очень скоро они выехали на Средний Манхэттен, откуда свернули к северу и взяли направление на Верхний Уэст-Сайд. Прибыв по продиктованному доктором Шоу адресу, путешественники еще минут пятнадцать кружили по соседству — Эйдриен выискивала свободное местечко, чтобы припарковаться. Наконец одна из машин у тротуара отъехала, и девушка втиснула «додж» на освободившийся пятачок.
— Терпеть не могу платить за парковку, — объяснила она.
— Не сомневаюсь, — ответил Дюран. — Мы теперь и не можем потратиться
Офис Шоу располагался на двадцать третьем этаже небоскреба из дымчатого стекла, который в середине семидесятых мог претендовать на роль шедевра современности. Теперь же здание выглядело мрачным и заброшенным. Казалось, что будущее обошло его стороной.
В кабинете доктора было уютно и чисто, на стенах несколько кривовато висели картины, дипломы и всякие памятные вещицы. На всех горизонтальных поверхностях, кроме пола, стояли кипы книг и бумаг, а сам пол устилал изысканный восточный ковер. Эйдриен таких раньше не видела.
Шоу оказался приятным в общении мужчиной с отеческим взглядом и мягкой улыбкой, которая словно несла на себе печать понимания и сочувствия. Карие глаза доктора поблескивали, а буйно разросшиеся брови только подчеркивали мягкость черт лица. Врач пожал гостям руки и жестом радушного хозяина предложил устраиваться на диване.
— Кофе?
Гости согласились выпить по чашечке, и Шоу без долгих предисловий перешел к делу.
— Меня в высшей степени заинтриговала ваша история, Эйдриен, — начал он. — Пожалуй, не слукавлю, если скажу, что коллекционирую необычные случаи потери памяти. Начните с того, что вы успели поведать мне по телефону. Предлагаю вам рассказать, — продолжил Шоу, сосредоточив взгляд карих глаз на гостье, — о том, как этот молодой человек впервые попал в поле вашего зрения. А затем, — сказал он, кивнув Дюрану, — мы перейдем к вам.
Специалист от нейропсихиатрии закинул ногу на ногу, откинулся в кресле и заложил руки за голову, словно впереди был целый день.
В двенадцать сделали перерыв. Шоу, потянувшись всем телом в кресле, дал понять, что встреча подошла к концу.
— В высшей степени любопытный случай, — сказал он, — но даже психиатрам нужен перерыв на обед. Предлагаю поступить следующим образом: сейчас у меня ленч с дочерью, а после, на полвторого, у меня назначена встреча. Если не поленитесь вернуться сюда в три, проведем предварительное собеседование и начнем работать.
— Я не совсем понимаю, что такое предварительное собеседование, — проговорила Эйдриен.
— Как вам сказать… — Шоу повел рукой в воздухе.
— Мне заведут «личную карту больного», — объяснил Дюран. — Туда заносится общая информация: оперировался ли я, не страдаю ли приступами головокружения, есть ли аллергия на лекарственные средства и тому подобное.
— И еще проведем небольшое тестирование, — добавил Шоу. — Ничего особенного — рутинные процедуры: КТ, МРТ.
— Расшифруйте, пожалуйста, — попросила девушка.
Шоу пожал плечами:
— Названия скажут вам не больше, чем сами аббревиатуры. Одним словом, это параметры, по которым мы определяем психопатологический статус пациента,
Эйдриен кивнула, а Джеффри нахмурился. На что он согласился, приехав сюда? Уж не уготована ли ему участь подопытной свинки?
Шоу ободряюще подмигнул:
— Уверен, мистер Дюран знает обо всем этом не меньше моего, верно?
Тот пожал плечами:
— Я знаю, что представляют собой эти процедуры, но в своей практике использовал их с осторожностью.
— Ну, в этом я с вами вынужден не согласиться: тестирование незаменимо, — проговорил Шоу. — И если позволит время, сделаем сканирование с радиоактивным изотопом. — Заметив опасливый взгляд предполагаемого пациента, врач поспешил его заверить: — Лишь для того, чтобы получить общее представление о состоянии дел.
— Я понял, — проговорил Джеффри, — но речь идет о моей памяти, а не рассудке. С рассудком у меня все в порядке.
Шоу неторопливо покачал головой, словно сказанное Дюраном не имело никакого значения.
— Видите ли, — проговорил он, — если то, что вы мне рассказали, правда, мы столкнулись с функциональным расстройством. А тесты — это просто инструмент диагноста. Перво-наперво необходимо выяснить характер вашей амнезии: органическая, адаптивная, не явилась ли она результатом травмы или чего-то другого, понимаете? — Шоу хлопнул в ладоши, акцентируя внимание на своей мысли.
— Вы не могли бы пояснить? — попросила Эйдриен.
Врач развернул ладони кверху и продолжил:
— На данном этапе невозможно сказать ничего определенного. Амнезия может возникнуть по целому ряду причин — начиная от удара по голове и заканчивая эпилепсией. Ее могло вызвать сильное потрясение и даже злокачественная опухоль мозга. Я не исключаю, что здесь имеет место и какая-то форма истерии.
— Истерии?
Шоу прикрыл глаза.
— В принципе этот термин уже вышел из обихода. Я имею в виду адаптивную амнезию. Амнезию, которая явилась результатом не физиологических, а психологических причин. — Шоу сложил ладони пирамидкой и устремил взгляд на кончики пальцев. — К сожалению, четких границ между этими состояниями провести невозможно, но, выражаясь популярно, истерическая амнезия поддается лечению без оперативного вмешательства. Современные психиатры все чаще относят истерию к диссоциативным заболеваниям психики. — Врач взглянул на часы и рывком поднялся с места. — Как бы там ни было, многое прояснится после тестов.
Они обменялись рукопожатиями, и Шоу препроводил посетителей к двери.
— Итак, увидимся в три.
Дюран с Эйдриен заскочили проведать машину (штрафа за неоплату не обнаружилось), «подкормили» счетчик и нашли гастроном в паре кварталов от офиса Шоу. Там они съели сандвичи с бастурмой и гарниром из малосольных огурцов, попивая из банок газированную воду. Джеффри буквально места себе не находил от беспокойства. В голове у него беспрестанно звучали слова Шоу: «снижение умственной деятельности», «дисфункция», «истерия».