Синее пламя

Пехов Алексей Юрьевич

– Оглянись, Тэо! Мир полон магии. Она в тебе, в Лавиани, в Шерон, в эйве. В горах, лесах и на трактах. И у каждого своя. Разная. Постарайся понять: то, чем обладали великие волшебники, досталось им от Шестерых, а те забрали эту силу у асторэ. Силу, делавшую некоторых из нас равными богам. Для нас не было преград и запретов. Люди, подобные нам, плавили мир, точно металл, и ковали все, что им придет в голову. Возводили города, осушали болота, перекидывали мосты над морем, останавливали сражения и сажали королей на престолы. Во мне остались крупицы этой силы, она поддерживают мою жизнь, и так не короткую, как и у всех волшебников. Но я не могу ею пользоваться,

магия для меня утрачена. Скованный и Тион оставались единственными волшебниками, кто мог касаться истинного дара. Последний из них отказался от способностей, как когда-то отказались от них Шестеро, уйдя из нашего мира. Мой друг был величайшим из живущих в своем поколении, он стер все, что смог, вырвал это из себя, точно сердце… Выбросил. И магия растворилась в мире, погасив большую часть последствий Катаклизма. Ее не вернуть. Уже никогда.

– Но если появится новый великий волшебник?

– Не появится, Шерон. Со времен Катаклизма не родилось ни одного ребенка с такими способностями. Эпоха великих волшебников навсегда канула в прошлое.

Сказал он это без грусти и всякого сожаления, словно о чем-то незначительном и неважном.

– Ты как будто рад этому. – Шерон внимательно следила за лицом Войса.

Тот улыбнулся совсем как мальчишка:

– Чтобы понять, как я все это ненавижу, мне следовало прожить бесконечно долгую жизнь и увидеть все последствия наших поступков. Случившееся – вина волшебников. Если бы Шестеро смогли договориться с асторэ, если бы не было войны с Вэйрэном, если бы Скованный не боялся людей с кровью как у Тэо… Так много «если», сиора. Мы загнали человечество на обломки, уничтожив тысячи жизней из-за своего страха или жажды мести. Никому из нас нет никаких оправданий, и магия, что делала это, исчезла не зря. Тион поступил мудро, совершил самый смелый из своих подвигов, уничтожив волшебство.

– Что с ним случилось?

– Отказавшись от высшего волшебства, он отринул от себя безумие той стороны. Но… Тион не очень-то рвался жить. Арилы больше не было, месть закончена, смысл существования потерян. Мы стали обычными людьми. И… для него это оказалось непросто. Сказка, свидетелем которой я стал… конец у нее грустный.

– А это? – Пружина обвел рукой усыпальницу. – Как ты построил ее без магии?

– Ее растили эйвы. Я лишь создал памятник. Тело Арилы мы так и не нашли, я не смог похоронить их вместе. Пусть хоть так.

– Но…

Он рассмеялся, понимая, что мешает Тэо поверить.

– Никакой магии, приятель! Клянусь! Мои руки умеют держать не только меч, но и резцы. Было много свободного времени, и я создал ее такой, какой помнил. – В его голосе проскользнули нотки старой, почти забытой боли. – Впрочем, это не первое ее изображение. Благодаря другому ты получил метку той стороны.

– Статуэтка, которую я нашел в карьере?!

– Ты не должен был ее найти. Это перчатка Вэйрэна, которую Тион забрал у Скованного. Причина начала Войны Гнева. Причина смерти Арилы. Тион подозревал, что у него не получится ее уничтожить, а потому переплавил часть древнего доспеха, и вместе мы создали прекрасное. Никто не должен был ее найти. Тем более асторэ. Возможно, один из последних на земле.

Акробат вздохнул:

– Надо полагать, что ты нашел меня благодаря ей?

– Я нашел тебя гораздо раньше, – улыбнулся Мильвио. – На свадьбе горного герцога, когда услышал, что один безумный юный акробат решил повторить достижение Тиона и пройти над водопадом. Тогда я и понял, кто ты на самом деле.

Я запомнил тебя, мы встречались в Рионе, когда ты ответил отказом герцогу и не вступил в его труппу. А затем еще раз, в Карене, три года назад. Наблюдал ли я за тобой? О да.

– Зачем?

– Знаешь, кто такие пустые?

– Конечно. Чудовища, обладающие магией той стороны. Люди, на которых появилась метка водоворота.

– Люди? О нет, мой друг. Все они асторэ. Ни одного человека среди пустых никогда не появлялось. Это начало случаться после Катаклизма. Некоторые из вас проживали жизнь спокойно, так и не узнав о том, кто они есть. Некоторые, те, кому не повезло, пробуждали свой дар, тот касался другой стороны, а она в ответ касалась асторэ. Ставила метку. До Катаклизма асторэ умели справляться с этим. Подобное было для них так же естественно, как дышать. Через пару дней метка исчезала, и найти вас среди людей могли только таувины. Ну и глазастые великие волшебники. – Мильвио отвесил шутливый поклон. – Но когда началась Эпоха Упадка, вы потеряли этот навык. И та сторона убивала вас, превращала в чудовищ. Я знал, что тебя, скорее всего, ждет то же самое.

– Мое любопытство и желание заработать на редкостях сыграли злую шутку.

– Говорил я Тиону, что статуэтку Арилы следует утопить в море, но он никогда не доверял воде. Считал, что сети рано или поздно поднимут ее. А если не сети, то уины. Он спрятал ее и от меня, где-то на проклятых пустырях, среди сожженной земли, в месте, которое люди обходили за десять лиг. Я пытался искать ее, но неудачно. Тион явно не подумал, что через семьсот лет на пустырях вырастет целый город. В итоге ее откопали. А твоя сила и кровь человека, убитого рядом с тобой, пробудила то, что когда-то было перчаткой Вэйрэна.

– Выходит, это я выпустил шауттов? – мрачно спросил акробат.

– Шаутты всегда были в нашем мире, но их силу нельзя сравнить с нынешней. Теперь она такая же, как в прошлую эпоху. Все, что происходит теперь, следствие произошедшего той ночью.

– Я могу это как-то исправить?

Мильвио покачал головой:

– Когда ты на пороге той стороны? Когда можешь умереть в любую минуту? Если ты коснешься еще раз магии, как это произошло на лодке, ты умрешь. Я уверен в этом. Прежде чем исправлять мир, тебе следует научиться управлять своим даром. Именно поэтому я привел тебя сюда. Ты либо сможешь обуздать свою силу в Шой-ри-Тэйране, либо погибнешь. Третьего не дано.

– Научиться? Я едва не убил вас в прошлый раз.

– Это город эйвов, но в каждый из них асторэ вложили себя. Это сложно объяснить… Любой из вашего народа может получить принадлежащие вам знания. Все, кроме отобранных великим волшебником. Ты можешь вернуть утраченное. Мой старый друг отведет тебя туда.

– И что меня там ждет?

– Не знаю. Это место не для людей. И уж тем более не для великих волшебников, пускай и без магии. Если не хочешь стать пустым, то стоит сделать то, ради чего я привел тебя сюда.

– Я ведь не первый? Ты приходил сюда и с другими?

Мильвио слегка склонил голову, показывая, что акробат прав.

– Что с ними случилось?

– Трое отказались. Не поверили мне. Один умер в мучениях через несколько дней. Двое других стали пустыми, и о том, что они творили, можно прочитать в старых хрониках. Разум асторэ захватывает та сторона. Их магия бьет ключом, и они становятся похожи на тех, в кого когда-то переродились. Ну а шестеро остальных, тех, кто поверил мне и ушел с эйвом, не вернулись назад.