Синергия
Шрифт:
— И, что? Не томите Рин-сан.
— Свойства этого меча одно из самых сильных — после каждой победы этот меч становится сильнее. — Рин Таканаси посмотрел на меня в упор. — А вместе с ним становится сильнее и его хозяин. И чем больше врагов он победит — тем сильнее станет.
Нихонец рассказал мне всё это потому, что считал, что я догадываюсь об это или знаю только часть — он заметил, что на предыдущих матчах я не использовал меч, и почти проиграл один матч, и проиграл второй, после этого я исчез на пол дня, а вернувшись достал меч и сразу использовал Катарсис, победив
Нихонец предполагал, что я специально отлучился куда-то, чтобы сразиться с кучей противников, что мгновенно сделало меня невероятно сильным. И если вдуматься в его слова, то так и было — с помощью этого меча я победил сразу пятёрку кадетов, и действительно почувствовал себя сильнее. А сразу после этой маленькой победы смог использовать Катарсис, и буквально впечатал Пепельного Меча в стену — ещё одна маленькая победа.
И когда я вернулся на поле, то легко, и без особых усилий использовал Катарсис расшвыривая противников. Противников… Выходит победив нордов я стал ещё сильнее. А сразу после этого я снова играл с Нихоном, и ещё легче разгромил их команду, хотя синергии у меня оставалось не так много. Победа над ещё шестью противниками.
Я завис, переваривая полученную информацию. Тогда, мой меч — действительно уникальное сокровище, а я этого не знал. Даже Рин полагал, что я знаю что-то и просто пришёл подтвердить свои догадки. По его второй версии выходило, что не использовал меч в игре, давая своим противникам фору. Если это так, то я обладаю оружием невероятной мощи, и именно с его помощью смог пробудить Катарсис, постоянно насыщая его синергией. Как же такой меч оказался у Лизы?
— Откуда он у тебя? — отец потрясённо поднял на меня взгляд от оружия. — Откуда у тебя этот меч, Ян?
— Ты узнаёшь этот меч?
Отец, молча разглядывал меня.
— Это меч твоей матери.
Я снова сел на кресло.
Отец отложил меч.
— Частично причиной её смерти послужил этот меч.
Отец снова замолчал. Я сидел, молча ожидая продолжения.
— Катарсис твоей матери был невероятно силен — с помощью него она могла управлять телом противника как марионеткой — человек замирал от паралича. Или внезапно его руки и ноги начинали жить своей жизнью, повинуясь воле твоей матери. Она могла управлять даже пальцами на его руке, а потом и мимикой.
Отец снова сделал паузу.
— Как ты знаешь, у каждого человека есть Катарсис и без духовного оружия. Духовное оружие с помощью своего состава просто делает его сильнее. Так вот — твоя мать могла манипулировать человеком с помощью своего Катарсиса, а после того, как получила свой меч, то стала становиться сильнее с каждой победой. Представляешь, какая это была невероятная мощь? А потом появились те, кто посчитал её очень опасной, и посчитал, что получив вторую и последнюю атаку духовного оружия — Фантазм, она сможет подчинить весь мир. Эти люди называли себя Генезис, одного из них ты уже видел.
— Какой Катарсис они предполагали?
Отец долго молчал, а потом сказал:
— Они предполагали, что если её Катарсис — манипуляция телом человека, то
Я шёл к себе как оглушённый. По словам отца, он предполагал, что мой Катарсис будет как у моей матери, или будет похож на него, поэтому старался скрыть меня. Он даже испортил каналы синергии, чтобы я никогда не освоил техники синергии и духовное оружие, но даже, несмотря на это меня нашли, и попытались убить.
Этого я даже представить не мог. По словам отца, первая форма Катарсиса матери была такой же, как у меня — отшвыривание противников невидимым ударом, от которого нельзя защититься. Значит, я всё-таки унаследовал силу моей матери.
И значит рано или поздно я получу самую сильную форму Катарсиса моей матери — манипуляцию телом другого человека. Если Генезис, в котором состоял Пепельный Меч, не убьёт меня раньше.
Я ушёл от отца размышляя о том, что делать дальше. По его словам он ранил Пепельного Меча, и тот некоторое время будет слабее. Более того на его поиски выдвинулись несколько Карателей — особый отряд по поимке и подавлению преступников. Остальные члены Генезиса не появлялись в зоне видимости. Как объяснил — члены Генезиса действуют поодиночке, и собираются не так часто.
— Ян, это было круто! — Дима хлопнул меня по плечу. — У тебя всё это время был такой мощный Катарсис, а ты скрывал его! Я уже думал, что у тебя нет Катарсиса!
Кристина посмотрела на него с некоторым снисхождением и хмыкнула.
— А что? Я что-то не так сказал?
Она отхлебнула пива и ответил:
— Никогда не недооценивай Яна.
— Ага, — кивнул Слава, разряжая легкий конфликт. — За нашу самую крутую игру!
— За наши матчи!
Мы дружно чокнулись.
Мы сидели в «Азарате» — небольшом, но очень крутом ресторанчике города отмечая нашу сегодняшнюю победу. Не думал, что простой спор с американцами выльется в такую популярную и азартную игру. Впереди были только чужие матчи, что несколько печалило — теперь, когда я знал свойства моего меча я очень сильно хотел сыграть с другими командами — ведь победив любого из участников я стану сильнее благодаря мечу. В этом плане игра в Крэш пришлась очень кстати.
Мы гудели вспоминая, как играли и обсуждая самые разные моменты матча. Потом к нам присоединились ребята из Нихона. После них подтянулись Джунго. Следующими пришли Норда. В общем, собрались все сборные, за исключением Довича и Америсы.
— Вы представляете, — вещала какая-та девушка из Чжунго. — Эти подлые извращенцы надели маски и вломились к нам в баню, пока мы мылись! Мы будем требовать дисквалификации этих… этих… озабоченных вуайристов!
Я поперхнулся пивом. Никита, идиот! Баню, он назвал, закрытая, ага, щаз!
— Осторожней! — похлопал меня по спине Слава.
— Спасибо Слава.
— А эти извращенцы из Довича украли наши грязные трусы!
— И лифчики!
— И ещё говорили, что это ценное сокровище, которое нужно их стране!