Синестетик
Шрифт:
И были они сильны и мудры ровно до того момента, пока Единый не отправился творить иные миры, куда-то далеко, на самые задворки Мироздания. И связь с ним оказалась потеряна навсегда. Первое время все шло нормально, по заведенному Единым распорядку: Мудрые Правители опекали «свой народ». Не допускали войн и раздоров, помогали делом и советом молодому людскому племени, которое создал Единый перед самым своим уходом. Но, как оказалось впоследствии, не учел Создатель при всей своей мудрости, что оставленный в Ренфаме единственный Источник Силы, «производящий» Магию, не выдержит
Да и люди, к слову сказать, оказались способны овладеть Магией Источника и сравниться по силам со Святыми Живыми Созданиями. И достигнув такой же ступени могущества, отказались подчиняться их приказам.
И началась эпоха тысячелетних войн, сотрясающая Ренфам до тех пор, пока от иссякшего Источника почти ничего не осталось. Только тогда договорились они о «мире и дружбе». Над Ренфамом вновь воцарился мир, но уже под совместным управлением Созданий и людей, достигших равноценного могущества. И назвали этот союз «Кланом Созидающих».
Объединенными усилиями людей и Правителей, Созидающим удалось проколоть барьер, отделяющий вселенную Ренфама от бесконечного Веера Миров, созданного Единым. Едва это произошло, «во все концы» помчались Первопроходцы-старатели в поисках новых Источников Магической Силы, так необходимой Созидающим. И они нашли то, что искали…
Что, конкретно, случилось потом, никто точно не знал. Но в один прекрасный момент от клана Созидающих откололись несколько Премудрых Диввов, под предводительством сильнейшего и старейшего из Хайот Ха-Ходешей — Шедима. И, отжав у Созидающих почти половину территории и паствы, раскольники основали второй Полюс Силы мира Ренфам — Шедимский протекторат.
И именно в самой глубокой жопе Шедимского протектората — восьмом круге Джанаханнама и «посчастливилось» оказаться Роману. Глубже было просто некуда — на девятом круге содержалась та самая Тварь, служившая Магическим Источником Шедимского протектората, а также источником того самого гигантского количества дерьма, которое приходилось ежедневно вычерпывать из канав многочисленным черпальщикам.
Поначалу Роман недоумевал, какой смысл мог содержаться в бездумном перекачивании фекалий плененного Зверя, так сказать, из пустого в порожнее. Все оказалось просто до безобразия — в дерьме Зверя так же содержалась та самая пресловутая Магия, о которой Роман так много слышал, но которую еще ни разу не удалось «попробовать на зуб».
Однако, с некоторыми не особо благоприятными её проявлениям, он все-таки регулярно встречался — излучение. Магия «фонила» подобно радиоактивным элементам в атомном реакторе его родной планеты. И именно это излучение, а не вонь и тяжелые условия работы, поголовно сводили в могилу «коллег» Романа — простых черпальщиков. Обслуживающий их персонал: маджнуны-бичеватели и нгасра-загребалы, старший говночерпий и прочие шныри регулярно принимали какие-то таблетки, защищающие их (но не на сто процентов) от Магического излучения. Но лекарства, выдаваемые «под роспись», стоили баснословно дорого, поэтому «обслуживали» восьмой круг лишь малочисленные бригады «специалистов» 8-го круга.
Из-за фонившего
Даже жестяные ведра не выдерживали в едком дерьме более двух-трех месяцев, а Надир с Романом ежедневно вкалывали в канаве уже почти полгода, превратившись в этакую достопримечательность всего круга. И это сыграло с ними злую шутку: казалось бы, они уже и так в самой жопе, куда еще глубже?
Но в одно прекрасное «утро» на краю непривычно пустой для этого часа канавы нарисовался старший механик-фекалоид Антигон.
— Почему молчит насос и нет дерьма? — тут же набросился на него Этвен. — План и так уже горит! Останемся к концу декады с голым задом! А у меня дети!
— Не мельчеши, говночерпий! — отмахнулся от Этвена механик-фекалоид.
— Между прочим, старший говночерпий, — осторожно поправил механика Этвен.
— Да посрать! — не впечатлился карьерной ступенькой Этвена Антигон, повернувшись к говночерпию задом. Заглянув в пустую канаву, где, радуясь неожиданному простою, валялись прямо на холодных камнях простые черпальщики, механик спросил:
— Которые у тебя тут самые крепкие?
— А, так ты на наших ублюдков, Надира и Хараста, пришел посмотреть?
— Которые? — не вдаваясь в полемику, уточнил Антигон.
— Вон те! — указал пальцем Этвен. — Больше полугода дерьмо по желобам гоняют, и все как новенькие! — с гордостью похвастался говночерпий, словно это было его личным достижением. — Только Хараст, он это — слепой. Глаз нет совсем — дыры одни.
— Слепой, говоришь? — уточнил Антигон.
— Ага, слепой, — закивал Этвен.
— Может это и к лучшему, что слепой… — Задумчиво почесал затылок механик-фекалоид. — Не жалко будет… Давай его сюда!
— Обоих? Того и этого? — засуетился старший говночерпий.
— Нет, для начала испытаем слепого, а там поглядим, — туманно ответил Антигон.
— Где испытаем? — по инерции спросил Этвен, не понимая, что лезет не в свое дело.
— С какой целью интересуешься, говно, ты, на палочке? — неожиданно накинулся на него Антигон. — Служебная информация! Хочешь узнать — подай официальный запрос…
— Да, нет… я так… интересно… — тут же съехал с темы Этвен.
Стены восьмого уровня неожиданно содрогнулись от чудовищного рева. Откуда-то сверху посыпалась труха, камни и штукатурка. Тварь, заключенная на девятом круге, не на шутку разбушевалась.
Глава 11
Стены восьмого круга содрогнулись еще раз «Земля» взбрыкнула необъезженной лошадью, а Антигон и Этвен едва устояли на ногах.
— Чей-то он? — пугливо присев на корточки, прошептал старший говночерпий. Так на его памяти Зверюга еще не бушевала.