Синестетик
Шрифт:
— Обгадился уже, пузан? — Презрительно сплюнул под ноги Этвену старший механик-фекалоид. — Подумаешь, немного разнервничалась животина, — делано равнодушно произнес он. Но, если бы Этвен повнимательнее пригляделся к собеседнику, он тоже бы заметил, что тот мандражирует «не по-децки». — Ну, долго я буду ждать? — спохватившись, накинулся на Старшего говночерпия Антигон. — Где твой задохлик?
Этвен приблизился к краю канавы и заглянул вниз. Вычленив средь лежащих черпальщиков крепкую фигуру Немкова, нарастившего за полмесяца работы в канаве крепкого мясца, старший говночерпий, напыжившись, крикнул:
— Слепошарый!
Немков поднялся на ноги и безошибочно направился на голос Этвена к краю канавы. Остановившись перед старшим говночерпием, он, задрав лицо кверху, спросил:
— Зачем звал, Этвен?
— Тебя, ублюдка, забыл спросить! — сварливо отозвался старший говночерпий. — Человек тут тобой особо интересуется… — Он указал рукой на беспечно ковыряющегося в зубах отросшим ногтем мизинца Антигона. — А, — спохватился он, махнув рукой, — ты ж слепошарый!
— Ну? — поторопил старшего говночерпия механик. — Чего жопу чешешь, репа ты опухшая? Поторапливайся, чепушила!
Слушая, как «опускает» старшего говночерпия старший механик-фекалоид, Роман довольно улыбался. Правда, это происходило где-то глубоко в душе, а на лицо была натянута непроницаемая каменная маска. И если бы хоть один уголок его губ, стянутых в старческий морщинистый «жемок», дрогнул и разъехался в веселую «лыбу», старший говночерпий это обязательно бы заметил! А после — и припомнил, устроив какую-нибудь, сука, изощренную гадость. Ведь он, тварь такая, злопамятный, как стадо слонов!
— Вылезай из канавы, утырок! — накинулся на Романа Этвен. — Чего булки мнешь? — «зеркаля» старшего наставника, принялся распекать он Немкова.
Роман ухватился за край канавы, слегка оттолкнулся ногами и легко поднял свое тело на окрепших руках, нарастивших сухие жилистые мышцы. Через мгновение он уже стоял возле старшего говночерпия и преданно сверлил его мясистую харю пустыми глазницами.
— Чего вылупился… — раскрыл было рот Этвен, но быстро заткнулся, вновь вспомнив об уродстве черпальщика.
— Он? — оглядев Романа оценивающим взглядом с головы до ног, произнес Антигон.
— Он! — кивнул Этвен. — Можете делать с ним, что хотите…
— Ты на что, это, намекаешь, гнида? — нахмурился Антигон.
— Ничего такого… просто… вот он… только это… и хотел… — перепугавшись, заюлил Этвен, отодвигаясь от механика подальше.
— Ты, смотри у меня! — похрустывая костяшками сжимаемых кулаков, предупредил старшего говночерпия Антигон.
Тварь, молчавшая некоторое время, вновь проявила свой гонор: очередной её рык, всколыхнувший каменную твердь круга, повалил на землю всех без исключения.
— Да что ж, это делается-то, а? — основательно приложившись толстым задом об землю и, отбив себе копчик, вновь плаксиво запричитал старший говночерпий. — Этак он все тут порушит!
— Не ссы, болезный! — «невозмутимо» произнес механик, поднимаясь на ноги. — Джанаханнах незыблемо стоял миллионы лет, и еще столько же протянет!
— Ага, твои бы слова, да Эль-Шаддаю в уши, — возразил Этвен, копошась в грязи.
— Топай за мной, убогий! — приказал механик поднявшемуся на ноги Роману, словно позабыв об его ущербности.
Роман пожал плечами — «как скажешь», и пошел следом, ориентируясь на удаляющийся стук подкованных металлом сапог Антигона.
— Как этот толстопузый хрен тебя обозвал? — не оборачивая и не сбавляя шага, спросил он.
— Хараст, —
— Вот, что, Хараст, — произнес механик, — я не вижу смысла от тебя это скрывать, все равно, сейчас сам все узнаешь… Тебе придется спуститься на девятый круг.
— Всего-то? — ни разу не испугавшись, усмехнулся Роман. После всех гамбитов Судьбы, ему было откровенно пофиг, где умирать. А что это произойдет рано или поздно, он не сомневался. — Да легко!
Антигон притормозил, обернулся и с изумлением посмотрел в незрячее лицо Романа:
— А ты мне нравишься, Хараст-черпальщик! Кто-нибудь другой, типа твоего старшего говночерпия, уже давно бы навалил полные штаны, предъяви я ему такой расклад! А ты еще и ухмыляешься?
— Да посрать! — Неожиданный приток адреналина в крови, шибанул Роману в голову — ведь именно после таких слов к нему в прошлый раз пришла настоящая Задница. И вот она вновь у него в гостях. Так примем же её с распростертыми объятиями! — Че делать надо?
— А вот тут и начинается самое сложное, — механик вновь продолжил движение. — Я сам еще не знаю, что делать… Если в двух словах: на девятом уровне опять закупорилась гребаная говнотруба! Насос опять встал. Но Тварь срать меньше не стала, и её, похоже, начало заливать собственными нечистотами. И ей это жутко не нравится! Вон как Убежище протрясает, ажно на первом круге чувствуется! Даже наши доблестные Князья в кои-то веки засуетились: по нисходящей начали друг другу чопики в зады вставлять! — Механик весело хохотнул, видимо эта ситуация его сильно забавляла. — Но чопики чопиками, а делать что-то надо…
— Ты хочешь, чтобы я почистил трубу на девятом круге? — удивился Роман. — Как ты себе это представляешь? Я ж слеп, как пещерная рыба!
— Ты меня-то за полного придурка не принимай! — произнес Антигон. — А то я не знаю, сколько сил надо приложить, чтобы вышибить замерзшую говнопробку из говнотрубы? В одного такое провернуть только Зака, наверное, сможет.
— Тогда что?
— У тебя немного другая задача, — пояснял по ходу движения Антигон. — Эти деятели, «рулевые» восьмого круга, уже лет пятьсот, как растаскивали бюджеты, выделяемые на обновление СИМЗов…
— На обновление чего? — переспросил далекий от механики и техники Немков.
— СИМЗы — средства индивидуальной магической защиты, — расшифровал неизвестную Роману аббревиатуру Антигон. — Ты ведь в курсе, что наша Тварь — сильный Источник Магии?
— Ну, да, в курсе, — ответил Роман. — От этой Магии ежедневно десятка два черпальщиков тапки отбрасывает.
— Отлично! — Одобрил «подкованность» Романа в этом вопросе Антигон. — Только в дерьме, которое вы всем скопом перемешиваете, чтобы не застыло, её совсем крохи! Мизер! Так называемая «отработка». А вот на девятом круге её дохренища — хоть ложкой жри! Причем, это чистейшая Магия высшего качества! Концентрированная! Ну и излучение там будь здоров! Простому человеку туда сунуться без хорошего СИМЗа — верная смерть! Сожжет, как гнилую тряпку серной кислотой, и даже косточек не останется! Только адепты уровнем не ниже Мерезин и Фурий туда безо всякой защиты заходить могут. Но это все сливки обчества, белая кость! А кто, скажите на милость, за вашим расчудесным Источником элементарное дерьмо выносить будет? А он срет, падла, как «без памяти»! Да и мы ему слабительного телегами в глотку заряжаем, чтобы отдача, значит, побольше была!