Синева
Шрифт:
— Во! — Чижик с нескрываемым восхищением посмотрел на кота. — А летать можешь?
— В каком смысле? — не понял кот.
— Ну, летать!
Чижик вспорхнул на ветку.
— Вот так.
«Сорвалось!» — огорчился Епильдифор.
Но Рекс тут же слетел обратно.
— В принципе… — задумчиво протянул кот. — В принципе, конечно… Но чтобы конкретно… летать…
Чижик вертелся, шнырял туда-сюда и вообще был такой Маленький, что Епильдифор боялся промахнуться. Он решил подождать,
— Конечно, — рассуждал кот. — Я могу летать, например, с крыши, если, конечно, допустимая высота…
— Вот с этой? — спросил Рекс и задрал вверх носишко.
И вдруг вверху, на балконе двенадцатого этажа, он увидел Будильника и Ивана Карлыча. Будильник бегал по перилам, а Иван Карлыч взволнованно махал лапами и что-то кричал Рексу, указывая на кота.
— Нет… С этой высоковато, — сказал Епильдифор, нервно метя хвостом по асфальту и примериваясь, как бы цапнуть вертлявого летуна.
— А хочешь, я тебя научу? — радостно заблестел глазёнками Рекс — Я, знаешь, тоже раньше не умел, а вот теперь научился! Запросто!
— Я как-то над этим не задумывался… — протянул кот. — Хотя, с другой стороны, почему бы и не летать? Есть же летучие мыши, почему бы не быть летучим котам? Расскажи-ка мне об этом поподробнее.
— Значит, так! — сказал Рекс — Раскидываешь крылья или, там, лапы и говоришь: «Хочу летать! Очень хочу, летать!»
Кот раскинул лапы и наконец-то мгновенным движением схватил Рекса.
— Ты что? Ты что, воще? — удивился Чижик, поначалу даже не пытаясь вырваться.
— Знаешь, — сказал кот, облизываясь. — Я, пожалуй, не хочу летать. Я хочу тебя съесть…
— Э! — заорал Чижик. — Как это! Воще! Мы так не договаривались!
— Ничего! — сказал Епильдифор. — Мы без договора.
— Пусти! — завопил Рекс и клюнул кота в нос.
От боли и неожиданности кот ослабил хватку, и чижик почти выскользнул из его лапы… Почти, да не совсем. Острым когтем Епильдифор зацепился за джинсы и стал подтягивать трепыхавшегося Рекса к себе.
— Постой! Постой, мой милый, мы ещё не обо всём поговорили…
— Пусти джинсы! — орал Рекс. — Пусти, порвёшь!
— Ерунда какая. Нужно быть выше этого!..
И только Епильдифор примерился, чтобы схватить Рекса второй лапой, как что-то горячее и мокрое шмякнуло коту в морду. Это Иван Карлыч выплеснул с балкона на кота целую кастрюлю манной каши. И в ту же секунду чижик отстегнул подтяжки и взмыл в небо.
— Ф-ф-фу-у-у! Ф-ф-фу-у, — фыркал и отплёвывался Епильдифор. — Терпеть не могу манную кашу.
Он стёр с морды кашу джинсами Рекса и, сделав вид, будто ничего не произошло, отправился дальше. Только иногда он вздрагивал, брезгливо отряхивался и пускал глазами
— Ф-ф-фу… ф-ф-фу-у-у… Епильдифор-р-р-р…
А Рекс, выждав минутку, подхватил мокрые джинсы и взлетел на балкон.
— Во! — сказал он запыхавшись. — Воще… Чуть меня не съел!
Иван Карлыч молча ушёл пить валерьянку.
Чижик поволок джинсы в ванну и там долго стирал их, не то плеская водой, не то шмыгая носом…
Глава одиннадцатая
Физика и физкультура
Школа была в центре микрорайона, по дороге в школу Тимоше не нужно было ни одной улицы переходить. Иначе Иван Карлыч ни за что бы не отпускал мальчика одного.
Мальчик бежал, перепрыгивая большие лужи, и прохожие шарахались от него, удивляясь широченным скачкам.
Старушки, те, что пасли на детской площадке малышню, дружно ахнули, когда он перемахнул через гору песка.
Малыши, воткнутые в песочницу, как грибы в корзинку, разинув рты, глядели Тимоше вслед, позабыв про куличи и формочки.
И лишь один, тот, что был побольше других и уже ездил на трёхколёсном велосипеде, приналёг на педали, но догнать бегуна не смог.
— Куда?! Куда?! Назад! — кричала на малыша командирским голосом его бабушка. Она никак не могла взять в толк, что велосипед нужен не для того, чтобы торчать на нём неподвижно, как Медный всадник на коне, а чтобы ездить, кататься, то есть падать и вставать!
— Стой! — кричала бабуся нарушителю.
Малыш был схвачен за ухо, водворён на детскую площадку и снят с велосипеда в наказание. Однако он успел заметить, что тот странный мальчик бежал почти не касаясь земли!
— Итит! Итит! — пытался рассказать всем малыш, но ему не хватало слов, говорить он научился совсем недавно.
— Влетит! Влетит! — по-своему растолковывала его слова бабуля.
«Разве это полёт, — думал на бегу Тимоша. — Мне кажется, что мои крылья стали совсем маленькими и слабыми… Я словно налит тяжестью! А когда мы летали с Рексом, я был совсем невесомый. Ну где же мои крылья?! А может, их и в самом деле нет? Ведь я их тоже не вижу, я их только чувствую. А может, я и не летал?»
Б-бу-ум-м-м! — Тимоша с размаху налетел на высокого крепкого человека в спортивном костюме.
— Стоп! — сказал человек. — Куда летишь?
— Правда? — воскликнул Тимоша. — Вы видели? Правда? Вы видели, что я…
— Конечно, видел. Чего ж тут удивительного, — сказал человек. — Я сам, можно сказать, бывший летун!
— И вы тоже, — обрадовался мальчик. «Вот, — подумал он. — Вот человек, который тоже летал! Значит, это правда! Значит, люди всё-таки летают! И ничего в этом удивительного… Только почему он сказал «бывший»?»