Синева
Шрифт:
— Вот мы тебя выпустим — полетишь куда хочешь, увидишь весь мир.
— Да? — сказал Рекс — А на какие шиши? И воще чижиков в самолёты наверняка не пускают!
— Почему? — удивился Сурок.
— Нас воще никуда не пускают!
— А при чём тут самолёты? — не понял Будильник.
— С транспортом жуткое дело! Воще! — сказал Чижик. — Мне один заяц рассказывал…
— Погоди, Рекс, — сказал Тимоша, — да при чём же тут транспорт? Ты же птица! У тебя же крылья
— Ну и что?
— Как «ну и что»? Вот если бы у меня были крылья…
— Постойте, постойте, — зазвонил Будильник. — Ты что, Рекс, не знаешь, что птицы летают? Смотрите! Он не знает, что птицы могут летать, что крылья даны для полёта…
— Сам ты не знаешь! — чирикнул Чижик, но как-то неуверенно. — У нас там, в «Природе», орёл один сидел… Рассказывал… чего-то там… Воще…
— А разве тебе не снилось, — спросил Тимоша, — разве никогда тебе не снилось, что ты летаешь? Что у тебя появляются два огромных сильных крыла и ты поднимаешься высоко-высоко в синеву, где облака, простор и ветер?
— Не-а. Мне воще ничего не снится.
— Бедный! Бедный Чижик, — вздохнул Иван Карлыч. — Даже снов не видит.
— Чего бедный! Чего бедный! — хорохорился Чижик. — Я поздно спать ложусь. То, сё… телевизор… А лёг — и раз! — отрубился.
Иван Карлыч встал из-за стола, грохнул грязные тарелки в раковину и начал быстро-быстро их мыть, проверяя чистоту каждой чашки и тарелки придирчивым взглядом поверх пенсне.
— Идите в комнату, займитесь делом, — сказал Сурок, — а то тут на кухне не повернуться. Ступайте, ступайте…
— Но ты же птица, Рекс! — не унимался Тимоша. — Как это: птица — и вдруг не летает?
— Это в природе встречается, — заметил всезнающий Будильник. — Есть нелетающие птицы: пингвины, страусы, куры…
— Сам ты страус! — обиделся Чижик.
— Рекс, не ругайся! — одёрнул его Тимоша.
— А чего он курой обзывается!
— Я констатирую факт! — уточнил Будильник. — Чижи, к твоему сведению, поют и летают.
— Я тоже пою! — сказал Рекс.
— Слыхали, — насмешливо звякнул Будильник.
— Ну, ты!..
— Да хватит вам! — унимал их Тимоша. — Рекс, а ты что же, ни разу не пробовал взлететь?
— Зачем это?
— А ты попробуй.
— Зачем это?
— Что ты заладил как попугай! — возмутился Будильник. — Говорят тебе: попробуй!
— Ты что всё время обзываешься? — взъерошил перья Рекс. — То страус, то кура, то попугай! Сам-то ты кто?
— Я точный часовой механизм типа «будильник»! Работаю без ремонта вот уже почти полвека. И ни разу — ни разу, слышишь ты, дитя «Природы»! — не ошибся!
— Подумаешь! — свистнул Чижик.
—
— А я умею! Умею! — раскипятился не на шутку Чиж.
— Докажи!
— Запросто!
Чижик разбежался, подпрыгнул, но наступил на свои цепи и растянулся на полу.
Будильник залился звонким смехом.
— Да не так! Не так! — сказал Тимоша.
— «Не так»! — передразнил его Чижик. — А как?
Тимоша встал на цыпочки, весь вытянулся вверх, так что тоненькая шея его вылезла из тугих витков шарфа, словно грифель из цангового карандаша.
— Вот так! Вот так, — взмахивая худенькими руками, показывал мальчик. — Вот так!
Чижик разбежался, подпрыгнул и, может, взлетел бы, но зацепился за полуоткрытую дверцу шкафа и опять грохнулся на пол.
— Сними ты эти цепи дурацкие! — посоветовал Тимоша.
Чижик нехотя расстался со своим украшением.
— Давай! — Тимоша замахал руками и, сбросив тапочки, побежал, подпрыгивая, стараясь растолковать Чижику, как летают птицы.
— Немедленно, немедленно обуйся! — забренчал Будильник. — У тебя больное горло, а ты босой!
Тимоша покорно натянул тапки и принялся снова и снова показывать Чижику, как нужно летать. Они падали, спотыкались, натыкались друг на друга. Рексу изрядно надоели эти упражнения, но мальчик не отставал. И когда Тимоша двинул лбом о шкаф и на лбу у него засияла, распухая, изрядная шишка, Чижик нахально захохотал:
— Во! Воще! А ещё учит!
— Ну, хватит! — сказал Будильник, прикладывая к Тимошиной шишке свой холодный никелированный звонок. — Порезвились — и достаточно…
— Нет, — вздохнул мальчик. — Мы, наверное, что-то не то делаем.
Он смазал сбитые коленки йодом.
— «Не то», «не то»… — передразнил его Чижик. — А что «то»? Может, действительно, мы, чижи, когда-то и летали… А теперь другое время. Теперь самолёты есть! И воще!..
— Чижик, миленький! — попросил его Тимоша. — Ну давай ещё раз! Ну пожалуйста!
— Да хоть сто раз, всё равно ничего не получится, — отмахивался Рекс. — Воще!
И опять они бегали по комнате, подпрыгивали — всё напрасно. Полёт не получался. Чижик даже прыгал со стола и со шкафа, и хоть он не ушибался, как Тимоша, но падал на пол камнем.
— Ты знаешь, — сказал мальчик, сидя на полу и отирая пот со лба, — в одной книге я читал, что полёт птицы начинается с того, что птица хочет взлететь! Понимаешь? Нужно сильно захотеть… Очень-очень! И поверить, что получится…