Сингулярность
Шрифт:
— Считай, я делаю это для себя. Ты мне нужна. Если сочинишь какую-нибудь сказку, что не любишь меня или выкинешь что-то в этом духе, я буду разговаривать с тобой по-другому. Например, достану наручники, и ты не сможешь сделать без меня и шага, даже в туалет.
— Ты, правда, поверил, что мне нравится Ден?
— Я и не сомневался, что твое сердце принадлежит мне, — усмехнулся он своей нахальной ухмылкой.
— Я с укором посмотрела на него.
— Ну на самом деле, я просто слышал слова о любви от тебя, но действия твои говорили всегда об обратном. И эта записка окончательно вывела
— А твои родители? – начала я издалека еще одну важную для меня тему.
— Они введены в заблуждение, поэтому у них такая реакция. На самом деле, предки довольно милые.
— Особенно мама.
— Ты не поверишь, но мама тоже.
— Мы с Ангелиной всегда были друзьями. Она хорошая, вы обязательно подружитесь.
— С трудом верится, — не смогла я не перебить и тут же заслужила недовольный взгляд.
— Извини.
— Мы с детства росли рядом, часто проводили время вместе, наши семьи отдыхали ежегодно в одном отеле. Встречались мы недолго. Вообще это получилось случайно, после исчезновения брата я был не в себе, мы много выпили… и нас застали родители.
Кажется, он покраснел. Мои уши тоже горели, то ли от смущения, то ли от ревности. Я уставилась вниз на асфальт, чтобы не выдать обуревавших меня чувств.
— Они очень обрадовались, так как наши мамы хорошие подружки, а отцы партнеры по бизнесу. В общем, мы расстались буквально через месяц, а родителям решили не говорить, чтобы не расстраивать, и избежать их вмешательство в наши личные жизни. У меня с этим проблем нет. А вот у нее очень консервативные и серьезно относятся к выбору партии. Я давно не общался с Ангелиной и был в таком шоке, когда мама заявила мне про ребенка, что даже пропустил твой побег. Я тут же с ней связался. Оказывается, у нее роман с собственным водителем. У них будет малыш. Когда ее мама узнала про это, Лине пришлось сказать, что он мой, но выходить замуж за меня она не собирается, потому что между нами нет любви. Для них это казался смешной аргумент, поэтому они обвинили меня в том, что я бросил их дочь.
— И что же делать?
— Ей, действительно, очень жаль, что на мне это так отразилось. Она обещала рассказать всю правду.
— Что с ней будет?
— Даже не знаю, но я дал ей понять, что она всегда может рассчитывать на мою помощь.
— Благородно.
— Лина мне как сестра.
— Хм…
— Я не знаю, как тогда вышло такое… Сам себе противен, — Макс явно был смущен.
— Ты сказал своим родителям?
— Нет, Лина просила подождать. Ты ведь не против?
— Нет. То есть, она хочет остаться с водителем?
— Вроде у них есть какие-то планы.
— Это радует.
— Да, если ее отец не решит закопать его под деревом на заднем дворе.
— И такое может быть? – опешила я.
— Ну вообще он очень серьезный мужик.
— Ужасно.
— Не волнуйся, мы договорились, что в экстренной ситуации, она позвонит. Мы что-нибудь придумаем.
— Прямо рыцарь, — съязвила я.
— Что мне надо было делать?
Я увидела, как у него в улыбке подрагивает уголок рта и поняла, что меня раскусили. Почувствовала, как краска стыда заливает мне лицо.
— Ты,
— Еще кое-что.
Макс приблизил свое лицо ко мне, и коснулся легонько своими губами моего рта, будто спрашивая разрешения. Затем, не почувствовав сопротивления, усилил нажим, обхватив ладонью мой затылок и бережно прижимая к себе. Мне было настолько приятно, что я растаяла в его руках, как воск под палящим солнцем. Хотелось верить, что этот поцелуй не закончится никогда. Его объятия успокаивали и вселяли уверенность в завтрашнем дне. Казалось, если он рядом, не случится ничего плохого. Ведь рядом любимый человек, мой идеал, мой Макс.
Стремясь быть еще ближе к нему, мои руки обвили желанный торс, путешествуя по его спине, плечам, гладили голову, пропуская между пальцев густые темные волосы.
Когда прервался наш поцелуй, в моей груди осталось ощущение невосполнимой потери. Будто почувствовав ее, Макс тут же протянул руки и, пересадив меня к себе на колени, обнял, прижимая, как самую большую драгоценность в мире. Его внимательность и забота легли бальзамом и притупили одиночество, безысходность и боль, терзавшие меня. Я в очередной раз поняла, как благодарна этому человеку за его теплоту и любовь.
Так мы сидели какое-то время, периодически даря и возвращая поцелуи и скромные ласки, не выпуская друг друга из объятий.
— Давай поужинаем? По-моему, пора.
— Точно. Но у меня вопрос.
— Какой?
— Ты ведь пошутил про наручники?
— Нет.
После внушительного ужина, я еле передвигала ноги, поэтому мы решили поехать домой отдохнуть. Как чудесно было вернуться в квартиру Макса, где всюду витал его запах и все вещи напоминали о хозяине. Возникло ощущение, что я приехала домой, которого, по сути, у меня и не имелось. По крайней мере, я этого не помню. Ведь дом – это даже не место, это любимые люди, что тебя окружают.
— Ты уверен, что твои родители не придут?
— Нет, они уехали.
— Я думаю, если они внезапно приедут и застанут меня здесь, их радость будет не такой сильной, как в случае с Ангелиной.
— Ты теперь при каждом удобном случае будешь это вспоминать?
– Хм… Да.
— У всех бывают ошибки.
— У меня еще не было.
— Ты скромна. К тому же, это не правда. Я помню один случай, — его бровь саркастически поднялась вверх.
— Какой? – возмутилась я, сняв с себя юбку и быстро забравшись в кровать под одеяло со скоростью, которой позавидовал бы супермен.
— Не помнишь? – Макс тоже стянул с себя джинсы и майку, оставшись в одних боксерах.
— Нет, я не делаю ошибок, — я натянула покрывало под подбородок, наслаждаясь прохладой и нежностью постельного белья и видом сексуального в меру накачанного тела приближающегося с грациозностью тигра парня. Парня, который сказал мне, что я ему нужна, что он меня любит. Хотя я очень старалась сохранять серьезный вид, зубы мои обнажились в широкой улыбке. Синие потемневшие глаза Макса прищурились в ответ, когда он лег рядом, зафиксировав голову на локте. Второй рукой он пытался вытянуть у меня одеяло, но я усердно держала позиции, поджав его под себя.