Сингулярность
Шрифт:
— Если авто заведется, у нас есть шанс уйти от них.
— А если нет?
— У тебя есть еще идеи?
— Нет. Тогда в какую сторону идти, чтоб попасть к трассе?
— Не знаю, давай бросим монету? А там, если найдем указатели, бинго.
Макс достал из рюкзака два пистолета, один передал мне.
— Откуда? – удивилась я.
— Нас двое, ствола тоже надо два. Положи в карман. Подожди, — он взял у меня оружие, проверил предохранитель и вернул обратно.
Мы двинулись в путь. Макс шел впереди с сумкой и держал меня за руку. Идти так было тяжеловато, потому что вдвоем мы в проход не помещались, и я моталась сзади.
— Кто и зачем построил эту лестницу? – пробормотала я недовольно после очередного ушиба.
— И куда она ведет? – поддержал меня парень.
— И почему она для карликов?
— Или для гномов.
После довольно крутого подъема, который пришлось преодолевать, расцепив руки, что меня очень нервировало, мы оказались на вершине очередной горы. Наша дорожка уходила от нас серпантином и упиралась после небольшого спуска в домик. С нашего места обзора он выглядел, будто зависшим на краю горы. За ним открывался шикарный вид на большой город на побережье океана и множество мелких островков перед ним. Вода имела именно тот лазурный оттенок, о котором мы вспоминаем, когда мечтаем уехать в теплые страны на море.
— Поразительная красота! – не сдержалась я.
— Мне в тебе это нравится. Ты способна восхищаться и радоваться чему-то в любой ситуации.
— Некоторыми вещами невозможно не восхищаться, особенно когда их творец — природа.
— Она также автор и ужасных вещей.
— Каких это?
— Ну там всякие черви уродливые, слизни, клещи под микроскопом — те еще страшилища.
Я поморщилась.
— Возразить нечего. Могу только добавить всяких насекомых и змей. Знаешь, ты сейчас такую тему поднял, что я теперь боюсь, мне какая-нибудь гадость выползет под ноги.
— Не бойся, я тебя спасу.
— Ага, сначала напугал, теперь спасать собрался.
— Надеюсь, в домике нас ждет лифт до самого низа, — сказал Макс, поджав губы.
— Мечтай!
— А что, я такое видел. Это здорово, особенно когда устал после подъема, и никуда уже не хочешь идти.
— Да, а еще кровать, чтобы ты отдохнул.
— Шезлонг!
Я понимающе посмотрела на него.
— А что? Вон и море-океан. Солнце, пляж. И по коктейлю.
Незаметно за разговором мы подошли к дому вплотную. Это оказалась маленькая хижина, на крыше которой было установлено какое-то радиолокационное оборудование, представлявшее из себя две огромные тарелки, направленные в противоположные друг от друга стороны.
— Лифт отпадает, — печально заметила я.
С нехорошим предчувствием я отправилась за дом и увидела отвесную скалу, уходившую резко вниз, разрушая все мои надежды.
— Даже лестницы нет! – взволнованно отрапортовала я, подошедшему сзади Максу.
— Здесь не спуститься. Слишком круто. Придется возвращаться, — он устало потер переносицу.
— Но город вот перед нами. Там много машин. Мы можем взять любую. Столько времени потеряли. Что нам делать?!
— Успокойся, пожалуйста. Мы успеем, — Макс обнял меня.
— Мы потратили половину дня! Не успеем. Нас настигнут в дороге, где укрытия не найти. А если машина не заведется? Я не могу тебя потерять теперь!
Он прижал меня сильнее.
— И не потеряешь!
— Ты не можешь этого знать!
Он погладил мое плечо в попытке успокоить.
— Хорошо, останемся здесь.
— Здесь? – я не поверила ушам.
— Со стороны города мы защищены, там обрыв. Займем позицию на крыше дома, на тарелках. Видишь, там есть лестница. Нас двое, будем прикрывать друг друга.
Я посмотрела в указанном направлении.
— Ты думаешь, у нас получится?
— Почему нет? Ты права. Внизу много всяких но, а тут у нас реальный шанс. Пойдем, посмотрим, что нам может пригодиться в доме.
— Мутанты очень сильные, могут за раз допрыгнуть до антенн, их ноги по строению напоминают лапы саранчи.
— Вокруг достаточно места, чтобы снять их еще до того, как они достигнут дома. Тарелки будут нам прикрытием. Надо попробовать закрыть пространство между ними, и получится своего рода баррикада, которая поможет нам продержаться нужное время.
Макс направился к дому, а я, окрыленная надеждой, поспешила за ним, хотя ржавые антенны не казались мне надежным укрытием. Снаружи хижина была исписана разноцветными надписями на разных языках, но, в основном, на английском. Скорее всего, это были имена туристов, забредавших в это место. Вандалов всегда и везде хватало. Наверное, внутри мы не увидим ничего, кроме туалета.
— Что здесь могло быть? — спросила я.
— Какой-то пункт связи, скорее всего.
Дверь была открыта. Там оказалось две комнаты, в одной из которых было неопознанное старое оборудование, напоминавшее панель с древним радиоустройством. Туда сразу же подошел Макс. Я открыла лежавший на столе журнал для записей, где разными почерками в таблице были выведены латинскими буквами фамилии, росписи и цифры. Такие же тетради лежали в ящиках, только они были заполнены полностью. Какой-то график дежурств. Над рабочей поверхностью панели с кнопками были наклеены открытки. На одной из них смуглая черноволосая девушка, с венком из цветов на шее, улыбалась и играла на гитаре среди пальм, на заднем плане накатывали спокойные волны моря, а надпись гласила «Aloha from Hawaii».
— Неужели мы на Гавайях, — обомлела я.
— Тогда мы просто обязаны выпить по коктейлю и отправиться купаться.
— И не говори. Гавайи у меня всегда ассоциировались с шикарным отдыхом, пляжем, танцами в странных букетах на шее, – вздохнула я.
— Когда все закончиться, мы приедем сюда на праздник жизни, если захочешь.
— Не захочу. Желаю только, чтобы мы отсюда выбрались в сохранности и больше никогда не возвращались.
— Тогда поедем в Грецию.
— Нет.
— А куда ты хочешь?
— Хочу сидеть дома и смотреть с тобой сериалы, — улыбнулась я печально.
Макс расхохотался.
— Да ты романтик!
— Ты что-то имеешь против сериалов?
— Нет, что ты! – он выставил перед собой руки, ладонями ко мне в защитном жесте. Мимика его выражала крайнюю степень попытки сдержать смех. – Я даже очень за! Только подумаю о том, чтобы остаться с тобой вместе дома, лежать на кровати, целовать тебя и…
— А что в той комнате? — я почувствовала учащение своего пульса, поняла, что надо срочно сменить тему, и направилась в соседнее помещение. Дверь была открыта и моталась на одной петле. Там было совсем мало места, и все пространство, как назло, занимала небольшая кровать.