Сингулярность

Рем Джей Би

— Хорошо. Потерпи, девочка, теперь все будет хорошо.

Режущая белизна палаты, в которой я очнулась перемотанная, как мумия, была для меня подарком судьбы после темноты подземных катакомб. Но большей радостью был невредимый Макс, спавший рядом в кресле.

— Макс… — сказала я с широкой улыбкой, причинявшей боль голове, и тут же поняла, что мой голос не прозвучал в тишине комнаты. Оставив попытки, я решила не будить парня. Тем более выглядел он не очень. Через некоторое время в моей ладони дрогнула рука Макса. Подняв глаза обратно к его лицу, я увидела, как он просыпается. Взгляд его прояснился, засиял, а

губы растянулись в любимой мною улыбке.

— Привет.

— Привет. Так рада, что с тобой все в порядке. Я так боялась. Очень сильно люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя. Думал, больше не увижу тебя.

Затем он нахмурился:

— Не делай так больше. Не поступай со мной так.

— Я не могла по-другому.

— Прекрати. Ты не послушала меня, не оставила мне выбора. Не поверила в меня, в то, что я смогу защитить нас.

— Я не могу рисковать тобой.

— Ты несносна.

— Те люди сказали, что нейрофаги все равно до меня доберутся рано или поздно. Того требует вселенная, ты же слышал. Я не хочу, чтобы ты пострадал. Это напрасная жертва.

— Нет, я только услышал, что ты имеешь возможность научиться контролировать все процессы. Это и будет нашим решением.

Я поняла, что спорить с ним бесполезно.

— Они были удивлены, что меня никто не учил. Значит, есть еще такие, как мы с Алексом, но они проходят обучение, — от воспоминаний у меня заболела голова, и я прикрыла глаза.

— Похоже на то. К тому же ты слышала про Алекса. Если он избежал нейрофагов, значит, и нам поможет. Я знаю его. Интересно, какое место он занимает во всей этой истории? Мы должны найти его.

— Как?

— Я думаю, он у них. Если мы найдем способ вернуться…

— Нет! Счастливая случайность, что мы выжили.

— Это может быть выходом.

— Когда ты исчез, они сказали, что у них какая-то великая цель, ради которой им приходится находиться там. Думаю, все это правда. В том числе и про Алекса.

— Ты им поверила, а потом тебя бросили к этим тварям?!

— Эти люди объяснили, что иначе пострадают все. А ты видел, там есть дети. И кто-то сунул мне карту, как добраться до выхода.

— О, как мило с их стороны. И ты успела найти выход? — разозлился Макс.

Вошел врач, сообщил, что я пошла на поправку. Убедившись, что я ничего не помню касательно аварии, он выразил удивление полученными мною травмами. Да, было довольно тяжело притянуть следы от когтей на моей шее, выглядевших, будто меня рвали на части звери, к автомобильной аварии.

Позже явилась полиция взять показания. В итоге, медсестра вытолкала всех из палаты, обещая вернуть Макса, если я посплю.

Кажется, я проспала вечность, и, когда в следующий раз открыла глаза, парень снова сидел у постели, но в этот раз изучал что-то в ноутбуке, стоявшем у него на коленях. Я исследовала взглядом идеальные изгибы его лица и тела, ощущая прилив теплых чувств к нему.

Действие болеутоляющих, наверное, стало проходить, потому что я почувствовала пульсирующую боль в районе шеи.

Макс оторвался от экрана, увидел, что я смотрю на него, улыбнулся и захлопнул лептоп, небрежно кинув его на соседнее кресло.

— Эй, как дела?

— Порядок. Долго я тут нахожусь?

— Пару дней.

— Пора выбираться отсюда. Не хотела бы я переместиться в новый раунд в этой пижаме и без единого средства

защиты.

— Не волнуйся. Я всегда рядом и полностью экипирован.

Я в изумлении раскрыла широко глаза.

— Как ты протащил в больницу?

— Не только у тебя есть сверхспособности.

Я улыбнулась, тая от его самоуверенной ухмылки, приподнявшей один край губ, которые все время хочется поцеловать.

— Позови врача. Пора на выписку.

— Ты точно уже готова? Доктор сказал, что ты поразительно быстро поправляешься, но все же лучше остаться до победного.

— Да. Хочу выбраться отсюда.

Выслушав лекции врача о статистике выживаемости после таких аварий, как мне повезло, что я дышу сама, как с моей стороны глупо, не долечиться спокойно до конца, я все же настояла на своем. Он махнул на меня рукой, и через полчаса были готовы все бумаги на отказ от госпитализации. Еще через час летящей походкой, уносившей меня то в одну, то в другую сторону, я вышла из больницы. Макс, неоднократно требовавший разрешения донести умирающего лебедя на руках, периодически ловкими движениями удерживал меня в вертикальном положении. Поймав такси, мы направились в сторону дома.

— Мне очень жаль твою машину.

— Благодарю. Ничего. Я все равно собирался поменять.

— Не ври, я видела, как ты на нее смотришь. Я даже немного ревновала.

— Ты меня раскусила. Она была, как член семьи. И ради того, чтобы ты меня чаще ревновала, я куплю две таких.

— Фу, какой ты! — я шутливо стукнула кулаком по руке парня и легла головой на его плечо.

— Я так рада, что все обошлось.

Он поцеловал мою макушку и прижал к себе ближе, заставив охнуть от пронзившей меня боли.

— Прости.

— Ерунда. Просто синяки.

— Оптимистично. Горжусь тобой.

Дома он уложил меня в постель и носил всякие сладости, постоянно спрашивая, что мне еще хочется. Приходила Дин за подробным отчетом о последнем путешествии. Охая и ахая в нужных и ненужных местах, она в напряжении грызла ногти, периодически расстраиваясь и пуская слезу.

Лере мы рассказали только официальную версию об автокатастрофе. Она качала головой и не уставала требовать от Макса все новых обещаний, не ездить быстро и быть осторожнее. Хотя в аварии виновником определили водителя большегруза, заснувшего за рулем и проехавшего на красный свет. Теперь, когда чуть не потеряла брата, она, видимо, чувствовала вину за недавнюю ссору с ним.

Устав от разговоров за этот день, я сама не заметила, как уснула.

Проснулась посреди ночи, теплое тело прижималось к моей спине. Спать не хотелось. Наверное, организм отдохнул в больнице на неделю вперед. Осторожно, стараясь не потревожить Макса, я вывернулась и, захватив ноутбук, прошла в кухню. Боль отступила подозрительно быстро. Не веря своему счастью, я дотронулась до места ранения сквозь бинты. Никакой страшной агонии не последовало. Легкие неприятные ощущения. Я обрадовалась, но что-то меня настораживало. Стараясь не разбудить домочадцев, я прошествовала в ванную. Закрыв дверь, я начала разматывать повязку. Перед моими глазами предстало четыре розовых шрама, выглядевших так, будто прошло не четыре дня, а месяц или два. Фантастика. Если так пойдет дело, то через неделю у меня вообще следов не останется. Такого не может быть. Что это за сверхбыстрая регенерация?!