Сингулярность
Шрифт:
Элли скорчила недовольное лицо и помотала головой вправо-влево.
— Может дойками я и не вышла, но сзади у меня все достаточно неплохо, — Элли шлепнула себя по бедру сквозь брюки. — Во всяком случае, мне так кажется.
— Я буду молиться, чтобы ты в следующий раз не лязгнула себе кнутом по заднице.
— Рано или поздно это произойдет, и тогда я вновь позову тебя на помощь, мой верный медик! — тыкнув в меня пальцем, воскликнула она.
— А потом попросишь оценить твою филейную часть по десятибалльной шкале? Ну уж нет.
Мой ответ вызвал лишь ухмылку на ее лице.
Элли накинула на себя
— Спасибо, без тебя я бы не управилась.
— Снимай в следующий раз одежду, прежде чем бить себя шипованным кнутом.
— Ла-а-адно, — протянула она, направляясь к выходу. — Там еще остался спирт, не хочешь хорошо провести время с дамой?
— Его не стоит пить. По крайней мере, не разбавленным, — я направился за ней. — С тебя хватит и чая, юная леди. И рубашку заодно смени.
— Да-да… если уж спирт мне нельзя, тогда хоть шоколада к чаю купи.
— Куплю, если поделишься.
— Поделюсь-поделюсь, могу даже изо рта в рот.
Не желая слушать эту похабщину, я испарился, телепортировавшись в ближайшую кондитерскую.
Со временем проклятие Элли заработало как надо, и рана исчезла. Она продолжила совершенствовать свое мастерство, и, совсем скоро достигла желаемого результата. Не сказать, что у нее получилось это за пару часов — напротив, понадобилось много лет. Много лет болезненного и упорного труда.
Убить себя таким образом все же было невозможно — проклятие срабатывало в любом случае, даже если бы ей очень захотелось оставить смертельную рану. Но если речь идет не о летальном исходе — Элли стала подвластна возможность сдерживать проклятие, а потому у нее появилась возможность эффективно черпать кровь для исполнения своей магии. Она и с чужой кровью неплохо справляется, но с ее собственной она может творить невероятные вещи, как в случае с зачарованием оружия.
В общей сложности понадобилось ей понадобилось семь лет, чтобы овладеть основами магии и в совершенстве обучиться техникам полуторным и парных мечей. Она тренировалась и с другим оружием, конечно же, но именно мечи пришлись ей по вкусу больше всего. Это одна из немногих вещей, которую она не перенимала у меня — я предпочитаю алебарды и их разновидности.
Все остальные семь лет, вплоть до двадцати одного года, Элли путешествовала со мной. Как результат, ее от и до поглотило желание изучать магию. И речь идет о самом происхождении магии, о причинах и следствии, а не о силе. Помимо магии, она переняла от меня любовь к холоду и звездам. Вообще, можно долго перечислять, что ей от меня досталось, но это займет целую вечность. Элли росла на моих глазах, мы провели вместе долгие, и в то же самое время самые короткие для меня четырнадцать лет. Короткие, потому что они были такими насыщенными, что я и не понимал, как быстро летит время.
Даже с учетом того, что я давным-давно потерял его счет.
Спустя тысячи лет, я вернул свои воспоминания, от которых мне некогда пришлось избавиться в свое же благо, и первое, что приходит мне в голову — это воспоминания о Элли. О моментах, которые мы проводили вместе; О моментах, в которых мы вместе разделяли радость, печаль и невзгоды. Ко мне пришло осознание, насколько она важна для меня.
Космос
Заключением в нашем путешествии стала война, охватившая Фростлайт. Здесь не так важны причины, как то, что произошло в самом конце. В переполохе, другой я, мой двойник, перехватил Элли, пришедшую в тронный зал замка за короной. Откуда у меня взялся двойник — это совсем другая история, да и не люблю я об этом говорить… Если вкратце, то в результате неудачного заклинания. Думаю, этого будет достаточно для понимания ситуации.
Элли знала, что я мог сойти с ума. Она знала, что со мной происходит и чем все это кончится. Нет и не было никого на свете, кто знал бы меня лучше, чем она. Именно поэтому двойник не мог просто взять, остановить время и прикончить ее. Невольно заинтересовавшись временем и пространством, Элли поняла, как именно работает моя магия и что она может сотворить. Каждый маг творит магию по-разному. Но он… мой двойник… он такой же, как я. А раз моя магия перестала быть эффективной в сторону Элли, значит, и его тоже.
Прежде чем дойти до встречи с двойником, ей пришлось пробиться через множество отрядов вражеской армии. Она сильнее меня, это правда, но усталость и печаль от сражения с дорогим тебе человеком не знают пощады.
Я не знаю подробностей, потому что меня долгое время не было в зале. Прежде чем мне удалось узнать, где находится Элли, прошло достаточно времени, чтобы двойник успел измотать ее от и до. Под конец схватки из арсенала у нее остался только проклятый фамильный меч, держащийся на честном слове. Хрупкий, тупой и старый меч не мог долго держаться, и в конце концов он оказался поврежден. Элли не умерла, но ее способность к бессмертию перестала работать стабильно, нарушая ко всему прочему ее самочувствие.
Если бы я не подоспел — ей пришел бы конец, так или иначе. Но именно мое появление окончательно выбило ее из колеи. Элли могла смириться с фактом, что я сошел с ума и меня нужно остановить, но к появлению сразу двух Винтеров она не была готова. Схлестнувшись в схватке с двойником, я узнал секрет бессмертия и понял принцип его работы, что позволило мне переделать заклинание.
Ему пришлось отступить, я вынудил его. Но именно этим я и загнал нас в ловушку. Он открыл огромные врата в другое измерение, из которого хлынул огонь. В тронном зале негде было укрываться, мы оказались в отвратительном положении. Все, что я мог сделать — это телепортироваться в другое место, но без Элли я уйти не мог просто из принципа. Да и времени размышлять у меня не было.
Огонь успел достать меня, но в то же мгновение подскочила Элли и использовала себя как живой щит. Это был самый яркий момент, который отпечатался в моей памяти навсегда. Я замер на месте, прикрывшись руками, и когда понял, что происходит… мне стало даже больнее, чем от огня. На моих глазах языки пламени сжигали ее белоснежные волосы, а доспех накалялся сильнее и сильнее, обжигая кожу под собой. Ужасающий вид.
Стиснув зубы и расставив руки в стороны, она сказала: — А я знала, что ты не мог так просто сойти с ума! — она широко улыбнулась сквозь боль. — Ты не такой слабый!