Сингулярность

Уинтерборн Джон

Другой я сделал несколько шагов вперед, подойдя ближе ко мне.

— Но все это оказалось напрасно. Проклятые бессмертные не решили проблему с Концом Времен, напротив, они лишь стали приближать его появление, а заклинание само по себе вышло из-под контроля. Именно поэтому я стремлюсь прикончить всех бессмертных, будь это ты или даже сама Элеонора.

— Ты сам создал это заклинание, сам обрек всех ныне бессмертных на это, а теперь ты еще и собираешься их всех прикончить? Не слишком ли это? — Запротестовал я. — Ты использовал ее силу для того, чтобы сделать мир еще хуже… если ты говоришь правду у другом путешественнике во

времени, то…

— Я бы с радостью прикончил себя, за то, что я натворил, — в его руки появился длинный эсток, отполированный настолько, что он, казалось бы, покрыт серебром. — Но тогда будет некому остановить бессмертных, потому что у тебя кишка тонка. А другого способа попросту нет, ибо бессмертие нельзя обратить. — За этими словами последовала длительная пауза, в течении которой он оценивающе осматривал меня. — Нет, конечно, такой способ есть, но ни у тебя, ни у меня, ни у нас вместе взятых не хватит сил даже для того, чтобы отменить одно бессмертие, не говоря уже о других. Только она может. Но ее больше нет.

— Она не может существовать! Не могла! — замахнувшись глефой, я попытался ударить его, но он заблокировал удар своим эстоком. И хоть эсток сам по себе очень тонкий, мой двойник даже не пошатнулся под моим давлением. — Если это она помогла создать тебе бессмертие, то ее самой изначально и не могло быть! Элли получила предрасположенность к магии именно после того, как получила бессмертие, ни раньше! Даже если это была другая Элли, она никак не могла помочь тебе! Ты лжешь! Блефуешь!

— У меня нет сил, чтобы создать массовое заклинание бессмертия в одиночку, потому что магия крови и душ слишком сложна для меня, — замахнувшись в ответ, он нанес по мне режущий удар, но я так же успешно заблокировал его своей глефой, благо, стальная рукоять позволяла. — Но на одного человека меня вполне себе хватит, хоть и с натяжкой. И даже если не здесь, в другой реальности…

— Нет… — Я отступился назад, опустив глефу и ошеломленно взглянув ему в глаза. — Нет, я бы никогда… не поступил так. Я бы никогда не поступил так с Элли…

— Я создал заклинание бессмертие не затем, чтобы позабавить себя, но затем, чтобы попытаться пережить Конец Времен. Но если бы у меня была возможность сделать лишь несколько людей бессмертными, или одного вовсе, то я бы, вне всяких сомнений, выбрал ее… Мы бы выбрали именно ее.

Он отвернулся от меня, переведя взгляд сначала на темное солнце, а после на огромную кровавую луну, которая, казалось бы, находится так близко к этому самому солнцу, но на деле находится очень далеко. Даже слишком далеко.

— Потому что я люблю ее. — Спокойно сказал он, вновь переведя взгляд на меня. — И я больше всего хочу, чтобы жила именно она, даже если это будет стоить мне всего мира. Или даже большего, если понадобится.

Возможно, не здесь, не в нашей реальности, но где-то там, далеко за звездами, Элли стала первой бессмертной во всем мире. Возможно даже первой и последней. И в ее бессмертии виновато не загадочное измерение, забирающее всех без разбору, а никто иной как я сам. Я сам сделал ее бессмертной.

Другой я.

— Это печально, но такова реальность. — Мой двойник выставил руку вперед, направляя эсток на меня, как бы вызывая меня на дуэль. Сразу после этого, весь доспех на нем испарился, и осталась только лишь черная накидка, такая же,

какая есть у меня — мы носим ее еще с самых давних времен. — Давай покончим с этим, бессмертный Винтер. Ты, я и никакой магии.

Дуэль без магии, значит. Прекрасно, это лучший способ разрешить ситуацию.

Чувствую подвох.

— Ты готов так легко убить того, кого ты, по своим словам, любишь? — спросил я у него, прежде чем побежать вперед, направив глефу как копье, которым я собирался пробить защиту. Учитывая, что у него нет щита, проблем возникнуть не должно.

— Я действительно люблю ее. — Вопреки моим ожиданиям, мой двойник с бриллиантовой точностью метнул эсток как дротик, и он угодил прямо мне в плечо, что вынудило меня остановить атаку. — Именно поэтому она и должна умереть от моей руки, а не от кого-нибудь другого. — Побежав подобно мне вперед, он без тени сомнения замахнулся на меня кулаком. — И ты не помешаешь мне. Даже с бессмертием.

Казалось бы — вот оно, абсолютное преимущество: он абсолютно беззащитный и безоружный прямо передо мной, осталось сделать одну лишь атаку и победа за мной… но что-то щелкнуло в моей голове. Щелкнуло и заставило меня не атаковать, а напротив — защищаться. Видимо, интуиция сработала.

И интуиция не подвела меня. Даже стальная рукоять глефу не уберегла меня от его магической атаки, которой он и зарядил свой кулак. Обманул меня, чего и следовало ожидать, потому что я бы сделал точно так же. Моя любимая глефа, прошедшая со мной сквозь огонь и лед моментально треснула и разлетелась на маленькие кусочки, словно ее изрезали сотни, если не тысячи лезвий.

Воспользовавшись моментом, мой двойник решил прикончить меня моим же оружием — магией времени и пространства. К его атаке присоединилась и левая рука, в одно мгновение заискрившаяся черным и белым, цветами магии пространства-времени. Не желая сдаваться, я поступил точно так же — наши ладони столкнулись, и время в мире будто бы остановилось специально для нас.

У него было неоспоримое преимущество и абсолютная уверенность — ни одна мышца на его лице не дрогнула, и все, что я видел перед собой — это его ненавистные глаза, всем своим видом говорящие о том, что он максимально сильно хочет меня прикончить. Я же оказался в менее завидном положении: его атака выбила меня из равновесия, и, скрепя зубами, я поддался его напору и наклонился назад, оказавшись на грани с тем, чтобы рухнуть на спину.

Осознав, в каком положении нахожусь я, и в каком положении находится мой двойник, нам ничего не оставалось кроме как не просто использовать сильное заклинание друг на друге, а в буквальном смысле вложить всю силу и душу в наше заклинание, в наше желание победить друг друга.

Но наши заклинания не сработали, силы оказались равны. Ни он, ни я не смогли остановить время, и в итоге его кулак все-таки достиг моего лица, что окончательно выбило нас обоих из равновесия: я просто упал на спину, а он пошатнулся вперед… и еще бы немного, и он бы оказался рядом со мной, в таком же нелепом положении, потому что не рассчитал с собственной силой.

Мы оба запыхались. Один-единственный удар отнял у нас все силы, и наша схватка моментально прекратилась. Разница была только в том, что мой двойник все-таки смотрел на меня сверху-вниз, потому что у меня не оказалось сил полноценно встать, лишь приподняться и поднять голову, чтобы не выглядеть совсем уж жалко перед ним.