Сингулярность
Шрифт:
— Мы убьем его и освободим тебя от скверны. А после ты пойдешь с нами делать мир лучше, как ты и хотел, понятно?
Вилмарк упал на спину, не отводя взгляд от потолка.
— За картиной стоит щит, черный, с белыми трещинами. Катализатор бессмертия, проще говоря. Запусти в него что-нибудь такое, что сразу разрушит его.
— Вилмарк! — Винтер наступил ему на грудь и протянул руку. — Ты идешь со мной, отказы не принимаются! Хватит валяться в уныние!
В ответ он лишь отвернулся в сторону и сказал: — Ты справишься и
— После смерти твоя душа уйдет к Глаттони, и он станет еще сильнее! Почему ты просто не можешь довериться мне и пойти вперед? Тебя все еще глушит случай с той девушкой?
Вилмарк никогда не верил Винтеру с его байками о путешествии во времени, но в то же самое время он видел в нем нечто чужое, нечеловеческое, что наводило его определенные мысли. Прошло много лет с момента их знакомства, и он до сих пор не понимает, что есть правда, а что есть ложь. Может, именно по этой причине он и отказался от предложения Винтера воскресить Виолетту сразу же.
А может он и вправду держится за своим убеждения о том, что Виолетта не заслужила жизни в таком отвратительном мире. Вилмарк собирался сделать его лучше, сделать мир таким, каким он и Виолетта хотели его видеть, и только потом воскресить ее с помощью магии Винтера, если такое и вправду было возможно.
Собственноручно уничтожив свою же мечту, Вилмарк отчаялся и пришел к тому, что он имеет сейчас — к развалинам северного королевства и бессмертной армией призраков на пороге. А учитывая то, что происходит вокруг — ни о каком идеальном мире и речи быть не может.
Но, может, все еще есть шанс?.. Хоть и небольшой?..
— Меня уже ничего не глушит, и это самое печальное. Но если моя смерть сделает Глаттони сильнее… так тому и быть.
Он принял руку Винтера, как тут же со второго этажа вылетел Глаттони, повисший в воздухе с двумя копьями. Такая позиция давала ему большое преимущество, хоть и делала его самого легкой мишенью.
— Ты был силен, Вилмарк, даже после заражения скверной, и именно поэтому я уважал тебя, как человека, — Глаттони замахнулся копьем. — И именно поэтому ты оставался той еще занозой в заднице.
Глаттони метнул копье прямо в картину с такой силой, что никто и ничто не могло его остановить. Полотно порвалось, и копье пробило щит, стоявший прямо за ней. Хочешь хорошо спрятать — спрячь на самом видном месте, или как-то так. Жаль, что в этот раз подобный способ не сработал.
— Ты всегда был таким сухим и холодным… — шепотом заговорил Вилмарк, переведя взгляд на Винтера. — А сейчас из тебя эмоции рекой, ей богу. —Вилмарк отпустил руку Винтера и тяжело вздохнул. — Ты изменился, Винтер. Как я изменился, когда попал в ту темницу.
Вилмарк не помнил, что именно с ним тогда произошло — он просто знал, что его что-то изменило. Скверна слишком сильно повредила его воспоминания о тех временах, чтобы
— И здесь, в этом замке, спустя столько лет… наши пути расходятся, Путешественник во Времени.
Вилмарк перестал подавать какие-либо признаки жизни, а из его тела вылетело сразу две темные души, отправившееся сразу к Глаттони.
— Теперь я здесь король, — сжав кулак перед своим лицом, сказал Глаттони.
Винтер даже не успел ничего ответить Вилмарку, у него не было слов и уж тем более не было времени, которое позволило бы ему подобрать нужные слова. Он потрепал старого друга за плечи и пошлепал по щекам, но все без толку.
Вот так и умирают бессмертные.
— Мари, подсоби!
Элли все еще находилась на втором этаже, а Глаттони все еще представлял легкую мишень, что сыграло ей на руку. Она повторила тот же трюк, что когда-то сделала с двойником Винтера — метнула меч прямо в противника, только на этот раз это был не чужой меч, а ее, магический. Глаттони не ожидал такой комбинации, из-за чего меч попал точно в цель.
— Ну и что это, женщина? Ты думаешь, что твой меч остановит дра… а… что это?!
Сила Глаттони заключается в том, что с помощью скверны он собрал тысячи, если не сотни тысяч человеческих душ, и заточил их в самом себе, используя как неиссякаемый ресурс. Но кто сказал, что никто не может у него отнять эти самые души?
Меч Элли создан из тел и душ тысячи людей, что соответствует ее основной магии — магии крови и душ. Используя это преимущество, Элли создала заклинание поглощения душ и буквально приказала мечу поглотить души, находившиеся внутри Глаттони.
И хоть он успел вынуть из себя меч, до того, как весь запас его душ иссякнул, минимум половина ушла от него. Глаттони не смог поддерживать заклинание и рухнул на землю, стремительно отползая в сторону выхода.
Элли спрыгнула вниз вместе с Мари, которая, в свою очередь поймала меч и устроила им безопасное падение с помощью все той же магии гравитации.
— Что это за дрянь?.. — схватившись за голову, спросил Глаттони. — Что ты сделала, женщина?!
— Всего лишь сделала свой меч немного сильнее, а что?
Элли взяла свой меч и повертела в руках. Он и вправду начал светиться еще ярче, нежели раньше, а синяя половина меча начала отдавать заметным фиолетовым оттенком. Это значило, что в мече собралось немыслимое количество человеческих душ.
— Человеческие духи — это хорошо, но я бы не отказалось пополнить свою коллекцию душой дракона. Что скажешь, ящерка?
— Ты никогда не получишь мою душу, человек! Ты не достойна!
Глаттони завертел головой в недоумении, пытаясь найти хоть что-нибудь полезное. Но что можно найти полезного в пустом зале королевского замка? Разве что магическую сферу, впечатанную в пол, и кучу мечей рядом с ней как дополнение. Не слишком полезно.