Сингулярность
Шрифт:
— Как долго ты не кончал, Винтер? — прервала она его внезапным вопросом. — Неделю? Месяц? Я уже не помню, сколько мы плыли на том корабле в замок Креста. Да еще и после прошло много времени… думаю, в тебе накопилось достаточно, чтобы я более не смела терзать тебя ожиданиями.
Он попытался что-то выкрикнуть, желая запротестовать ее действиям, но на его губах появилась красно-кровавая полоска, полностью закрывающая рот, тем самым не позволяя ему не то что слово сказать, но и вздохнуть спокойно.
За языком
— Ах-х… не торопи события, Винтер, у нас целая ночь впереди… — прерывая причмокивающие звуки, сказала Элли. — Просто угомонись и наслаждайся уже моментом, как и задумывалось изначально… м-м-м…
Вновь обхватив его губами, Элли резко нарастила темп, окончательно сковав все его возможные движения без какого-либо внешнего вмешательства в виде еще одной лески. Винтеру только и оставалось шумно стонать в самого себя до тех пор, пока по его телу не прошлая дрожь, за которой последовал неумолимый жар, остановившейся внизу.
Это чувство оказалось настолько сильным, что кровавая леска на его руках попросту порвалась от давления, которое оказал на нее Винтер ради того, чтобы сжаться руками в подушку. Когда все закончилось, он разжал несчастную подушку и снял с себя кровавую пелену, остававшеюся на губах, при этом не открывая глаза и продолжая прерывисто дышать.
— Так-так… у меня очень маленький рот, так что это было немного… проблематично, — вновь повернувшись лицом к нему и усевшись на паху, Элли не многозначно вытерла губы. — Я слышала твои жалкие стоны, но все еще не видела того самого лица, так что… тебя ведь хватит сделать это еще раз, правда?
— Скажи мне, принцесса… — схватив ее обеими руками за грудь, Винтер открыл глаза и вынудил Элли на мгновение потерять самоуверенность в себе. — В твоем королевстве было наказание похуже гильотины и палачей?
— М-м… для самых ужасных преступников у нас была… железная дева. Одна из самых жестоких возможных пыток, какие только были созданы.
— Ясно… я так подозреваю, будь все это в то время… меня бы ждала именно она, правда?
— Ха-ха-ха!.. Да… — Элли потерла себя за щечки обеими руками, желая убрать румянец на лице прочь. — Ты сейчас так… спокоен. Смел. Не то что я.
— Я просто представил, что это на самом деле мой самый сокровенный сон, который останется при мне и только при мне после всего, и никак иначе.
— Это не сон, и ты это прекрасно знаешь, мой милый Винтер… поэтому смущайся вместе со мной. Смущайся так сильно, как это сейчас делаю я.
— Ты меня угробишь. Я не могу…
На мгновение в воздухе повисло неловкое молчание.
—
— Все для тебя… — Элли приподнялась вверх, сдвинув нижнее белье в сторону и вновь схватив Винтера за его самое сокровенное место. — До сих пор твердый как камень, хоть я и сняла заклятие… смею предположить, что ты хорош.
— Да, возможно… спасибо за комплимент… ты тоже очень даже…
— Позволь и мне выпустить пар, грустный парень… или, вернее будет сказать, «выплеснуть» пар?..
— Прекрати уже дразнить меня словами, мань… а-ах!..
Сделав резкое движение вниз, Элли буквально села на Винтера. Закинув голову назад и синхронно выдохнув вместе с ним. После она провела руками по его груди, стремительно подбираясь к шее. Когда Элли добралась, она безжалостно сжала ее, да так, словно действительно маньяк душит жертву.
— У тебя такая гладкая кожа… — неспеша проводя руками по ее телу, прохрипел Винтер. — Словно… словно шелк, честно… и ты… такая горячая… и милая…
Неловко улыбнувшись на его слова, Элли убрала руки с шеи, оставив их на своей груди: — Ради тебя… ради тебя Герман придумает что-нибудь похуже железной девы… поверь мне, Винтер… так что… насладись этим моментом сполна… — почти что каждое ее слово прерывалось вздохом.
— Страшнее тебя наказания уже не придумаешь… — Винтер запрокинул голову назад и закрыл глаза, попутно сжав ее бюст в свое удовольствие.
— Ха-ха… это твоя награда, король… и моя… за искренность.
— Да… определенно… — Винтер схватил Элли за бедра и вынудил ее наклониться вперед, прижимая к себе и оставив друг друга лицом к лицу. — Поцелуй меня ещ…
Не позволяя ему договорить, Элли грубо закрыла его рот рукой и жутковато ухмыльнулась. Ее глаза перекрыла кровавая пелена, вместе с этим перекрывшая и весь здравый смысл в ее сознании. Румянец на ее лице хоть и не исчез, но заметно ослаб, заместо него ярко запылали ее красно-кровавые глаза, говорившие сами за себя. Когда глаза принцессы вот так пылают — ничто и никто не в силах остановить ее.
— Сейчас я тут королева… я твоя королева, Винтер… — она подвигала бедрами влево-вправо, не растягивая дистанцию меж их глазами. — Мне не нужно твое разрешение, жалкий Путешественник во Времени!
Смирившись со своей участью, Винтер закрыл глаза и оставил руки на ее спине. Даже если бы ему не очень нравилось то, что Элли сейчас с ним делает — ничего бы не изменилось, потому что даже он не в силах остановить Кровавую Принцессу, возжелавшую любой ценой получить свое. Она может себе это позволить, особенно когда дело касается исключительно их двоих. Винтеру оставалось только лишь пожать плечами, если бы он мог.