Синий мир
Шрифт:
Дебби прошла за ним в гостиную.
– Послушай… Ты не мог бы как минимум оставить мне свой телефон, а? Ну… На всякий случай… Вдруг мне захочется позвонить?
Джон заколебался. Разумеется, у него был свой личный телефон, но проблема была в другом. Если Дебби услышит его, не видя лица, не вспомнит ли она голос священника, который беседовал с ней на исповеди?
– Мне приходится много ездить, – запинаясь, произнес он. – Меня трудно застать дома.
– Ну что ж. – Снова эта искорка боли или обиды в глазах. Она не привыкла, чтобы мужчины ей в чем-то отказывали. Это задело ее до глубины
– Лаки! Я тебе… хоть чуть-чуть нравлюсь, а? Джон посмотрел ей, в лицо – в это прекрасное лицо с такими большими дымчато-серыми глазами, и подумал: ты проста не понимаешь.
– Ты очень мне нравишься, – ответил он. Она улыбнулась и позволила ему уйти.
На половине пути вниз он сообразил проверить, на месте ли ключ от велосипедной цепи. На этот раз он находился там, где и должен был. Спустившись в холл, он отомкнул замок, а цепь намотал на руль велосипеда. Потом вывел двухколесную машину на темную улицу, сел в седло – мокрое нижнее белье не сулило особого удовольствия от это прогулки – и начал крутить педали в сторону Вальехо-стрит.
Помятый «фольксваген» – фургон, притулившийся у тротуара через несколько домов, неторопливо тронулся следом.
На город с залива натаскивало полосы тумана. Джон в это время поднялся на холм, откуда были видны расплывающиеся в тумане огни моста «Золотые ворота», и покатил вниз, не сильно нажимая на педали. Теперь его беспокоила одна мысль: как в четверг на целый день исчезнуть из церкви?
Мимо в опасной близости промчался фургон; Джон от неожиданности резко вильнул в сторону, и выскочил на тротуар между двух стоящих автомобилей.
– Осторожней! – крикнул он вслед машине, уже исчезнувшей за углом.
Пьяница за рулем, подумал он. Машина пронеслась в считанных сантиметрах! Дальше он поехал по тротуару – мимо разноцветных домов викторианского стиля. Спустя некоторое время опять вырулил на проезжую часть.
Фургон, скрывшись за углом, развернулся и, как только Джон двинулся дальше в южном направлении, последовал за ним.
Монсеньер Макдауэлл просто с ума сойдет, если каким-то образом узнает о том, что случилось этим вечером, думал Джон. Точнее сказать – что едва не случилось. Ладно, монсеньеру и без этого вполне хватит, чтобы сойти с ума. Он лавировал между крышками канализационных люков. Дороги в этом районе города были не в самом лучшем состоянии; вдобавок на витиеватых столбах горели далеко не все фонари. По мостовой тянулись полосы тумана, как дыхание призраков. Он почувствовал жар в затылке.
Резко повернув голову, он увидел, что тот самый фургон несется прямо на него.
С воплем он резко вывернул руль вправо и едва не врезался в борт стоящей у тротуара «тойоты». Фургон проскользнул рядом в считанных дюймах. Джон вылетел на тротуар, при этом переднее колесо стукнулось о бордюр так, что клацнули зубы, и затормозил, едва не уткнувшись головой в тяжелую чугунную ограду.
Фургон промчался примерно
Джон чувствовал, как гулко колотится сердце; волосы на загривке поднялись дыбом, словно наэлектризованные. Опять этот фургон. Его водитель либо пьян, либо не в своем уме. В любом случае лучше убраться поскорее. Увидев прямо перед собой темную щель узкого переулка, Джон направил велосипед туда.
В темноте фургона Трэвис воткнул три патрона в магазин «кольта» и со щелчком провернул цилиндр. Потом положил оружие рядом с собой на грязное, с потеками, сиденье и погнал дальше. У ближайшего поворота он резко свернул направо и прибавил скорость.
Джон выскочил из проулка и сразу услышал шум двигателя, а затем увидел и сам фургон, появившийся из-за угла.
О Боже, ужаснулся Джон. Не покидая тротуара, он быстро развернулся и приналег на педали Быстрее, Еще быстрее.
Колеса фургона прогрохотали по выступающим крышкам люка, потом зашуршали на ровном асфальте. Мотор ревел, фыркал и кашлял, как голодный, исходящий слюной и злобой хищник.
Джон яростно крутил педали, он весь подался вперед и почти лег грудью на руль. Широко распахнутые глаза блестели. Он внезапно понял, что находится слишком далеко от дома.
Фургон почти поравнялся с ним. В кабине сверкнула вспышка Послышался негромкий хлопок.
Джону показалось, что над ухом зазвенела оса; в воздухе запахло раскаленным металлом. Волосы встали дыбом. Впереди со звоном разлетелось стекло витрины. Спустя три секунды он понял, что по нему стреляли Не исключено, что он намочил штаны; трудно было судить об этом наверняка, потому что джинсы и так были мокрыми, но мочевой пузырь явно сжался в непроизвольном спазме. Показался очередной узенький проулок; не раздумывая, он на полной скорости направил велосипед туда. Заднее колесо занесло. Уже влетев в тесное темное пространство, он услышал еще один выстрел. Пуля с визгом отрикошетила от краснокирпичных стен.
Джон выскочил у противоположного конца проулка, свернул вправо и быстро пересек улицу. Лицо было покрыто холодным потом. Господи, в изумлении подумал Джон, кому могло понадобиться убивать меня?
Послышался рокот мотора. Фургон выскочил из-за угла и в полосах низко стелющегося тумана помчался ему навстречу.
Нога Джона слетела с педали. Он потерял контроль над велосипедом и лихорадочно завилял, пытаясь нащупать опору. На пути оказалось скопление мусорных баков. Их зачем-то собрали вокруг уличного фонаря с перегоревшей лампой. В следующее мгновение он уже летел головой вперед – прямо в объятия этих здоровенных железок.
Трэвис сбросил газ, поднял «кольт» и для дополнительной опоры положил руку на край опущенного окна водительской дверцы. Ствол сверкнул стальной синевой. Он хорошо видел мужчину – этого сукина сына, дьявола, вознамерившегося отнять у него его суженую. Тот как раз пытался встать с четверенек и дотянуться до своего велосипеда. Велосипедист обернулся, и Трэвис расплылся в улыбке. Ему все было отлично видно. Он прицелился точно промеж глаз.
И нажал спусковой крючок.
Переднее левое колесо фургона наскочило на люк.