Синий мир
Шрифт:
– А вот теперь слушание закончено!
Повернувшись спиной, она гордой походкой покинула помещение.
Солли ринулся следом. Она шла размашистым шагом.
– Ну девка! – воскликнул он. Щеки блестели от пота. – Ну ты им дала!
Ее лицо оставалось напряженным. Огонь в ее бездонных темных глазах полыхал уже не столь ярко, но жар исходил от всего ее тела.
– Я – художница, – заявила она, глядя прямо перед собой в холодное пространство длинного коридора. – Моя кисть – мужской член.
Заслышав их приближение, Джон поднял голову от журнала.
– Куда? – спросил Солли, подогнав со стоянки «кадиллак». – Хочешь выпить?
– Нет. Поехали.
– Что случилось? – спросил Джон. – Ты выглядишь…
– Тебе надо было быть со мной! – дико сверкнула она глазами. – Если бы ты был там, все было бы хорошо!
– Они узнали про Дебру Рокс, – пояснил Солли. – Эти сволочи, вероятно, прочесали все порномагазины.
– Роль все равно дерьмо, – холодно констатировала Дебби. – Они хотели, чтобы я сыграла шлюху. – Она со щелчком открыла свою сумочку и вынула золотистую коробочку. Потом, порывшись, нашла соломинку. Руки дрожали. Капельки пота блестели на лице. – Пошли они к черту, эти ублюдки! В гробу я их всех видела! – Она открыла крышечку.
Джон больше этого не мог вынести. Ни за какие адские или райские коврижки он не мог спокойно сидеть рядом и смотреть, как она нюхает это зелье. Он резко выхватил коробочку у нее из рук и, прежде чем она успела отреагировать, открыл дверь и вышвырнул ее на дорогу. Вспыхнуло белое облачко и мгновенно исчезло позади. Дебби уставилась на него, разинув рот.
– Ты погубишь себя этой гадостью, – сказал он. Щеки горели от гнева. – Я не хочу, чтобы ты…
– Подлец! – взвизгнула она и ринулась в атаку. Нападение оказалось нешуточным. В ход пошли и кулаки, и острые когти; она схватила его за волосы, била головой о стенку, норовила выцарапать глаза, потом вцепилась ногтями в глотку и принялась молотить кулаком по лицу, при этом постоянно визжала и чертыхалась на чем свет стоит. Солли пытался ее образумить, но в данный момент Дебб слышала только своих внутренних демонов, и они рвались наружу. Солли вцепился в руль, поглядывая через плечо в опасении, что эта взбесившаяся сучка может переключиться и на него. «Кадиллак», виляя из стороны в сторону, мчался по авеню Олив. Она очередной раз заехала Джону кулаком по челюсти, и на этом все кончилось. Перехватив кисть, он притянул ее к себе другой рукой и навалился сверху всем телом, вдавливая в сиденье. Она замолотила коленями по ребрам. Пытаясь справиться с этим, он отпустил ее руку, и она моментально попыталась выцарапать ему глаза. Он рванулся в сторону. Ее сильные руки опять схватили его за горло. Она била его головой о крышу кабины.
– Прекрати! – заорал он, перехватывая ее руки. – Дебби, прекрати немедленно! Хватит!
Он точно не мог сказать, как это произошло. Но внезапно она обхватила его за шею и потянула
– Ударь меня. Лаки! Бей меня. Бей! Бей меня, хочу, чтобы ты меня ударил!.. – Джон отпрянул, отпустив ее руки. Она села и ринулась к нему всем телом, выдыхая со стоном:
– Ударь меня! Ударь!
– Я не хочу тебя бить! – ответил он. – Я люблю тебя.
Это выплеснулось из него само, как запретное вино из опрокинутого бокала.
Ее руки, сдирающие с него пиджак, замерли на полдороге. Лицо застыло между издевкой и болью, Так продолжалось пару секунд. Затем он увидел, как ее нижняя губка дрогнула и одинокая слезинка скатилась по щеке.
– Ты… ты должен был быть там со мной, – с отчаянием прошептала она. – Почему тебя не было?
Наконец потекли слезы. Через мгновение она уже зашлась в рыданиях. Она ухватилась за него, как утопающий за спасательный круг, он обнял ее и крепко прижал к груди. Лицо ее оказалось где-то на уровне его шеи. За воротник рубашки потекли слезы.
– Платок дать? – подал голос Солли, повернувшись вполоборота. Джон увидел на мятой ткани зеленоватые следы и покачал головой:
– Нет, спасибо.
– Лаки, – продолжил Солли, убирая платок. – Куда мне вас отвезти? Тут много мест.
– Все равно, – ответил Джон. – Куда-нибудь посимпатичнее.
Пока Дебби рыдала, вцепившись ему в плечо и скрючившись в три погибели, Джон реализовал то, о чем мечтал и чего не смог сделать во время исповеди. Зажмурившись, мягкими, нежными движениями он гладил ее волосы, крепко прижимая к себе ее тело. Судорожные всхлипы пронизывали его до глубины души. Постепенно она выплакалась – если не успокоилась, то устала, и просто тихо лежала, положив голову ему на плечо, и смотрела на мир опухшими от слез глазами. Джон предложил ей в качестве носового платка свой пестрый галстук, но она даже не шевельнулась.
– Подъезжаем к Малибу! – объявил Солли. – По энергичности его голоса Джон решил, что этот парень, вероятно, начинал свою карьеру в качестве водителя-гида туристского автобуса.
Джон никогда не видел Малибу, но много о нем был наслышан. Впрочем, клонящееся к закату солнце не смогло высветить все, что он ожидал. Песок на пляжах оказался серым, а здания, на взгляд Джона, попросту гигантскими древними сараями, давно не видевшими ремонта.
Дебби слегка пошевелилась, подняла голову и произнесла:
– Я жила здесь одно время, – показывая на мрачного вида хижину, ничем не отличающуюся от сотен других хижин, лепящихся одна к другой на этом узком клочке побережья. И снова откинулась ему на плечо, погруженная в воспоминания.
Солли продолжал вести машину вперед. Солнце садилось. Набережная заметно страдала от ветров и влаги; по всей дороге змеились длинные трещины. В конце концов он притормозил, развернул «кадиллак» обратно, по направлению к Лос-Анджелесу, и сообщил:
– Дальше песок. Какие указания, шеф?