Синий Мир

Вэнс Джек Холбрук

– Но ты же, ты-то из Одиннадцатых! И я из Одиннадцатых!

Мэрия Рохан посмотрела на него, склонив голову набок – и тут Склару Хасту вдруг бросилось в глаза то, на что он не обращал внимания прежде: насколько она красива, какая у нее белая кожа, насколько густы ее смоляные кудри, и даже в ее вызывающем поведении, которое он сперва принимал за детские причуды, он уловил теперь дурман кокетства и что-то еще – глубокое, тайное и непостижимое.

– Вот еще, – пробормотал Склар Хаст, – да вы просто безумцы. Один женится без пробы, а другая собирается войти

в дом кормильщика крагена. Ты хоть знаешь, какой он касты? Ведь это простой Хулиган!

– Выбирай слова! – повысила она голос. – Что это еще за обращение! Семм Войдервег не простой Хулиган, он – Сводник!

Склар Хаст хмуро уставился на нее, пытаясь понять, шутит она или говорит всерьез. Была в голосе Мэрил какая-то игривость, и он никак не мог взять в толк, чем она вызвана.

– Ну так и что? – спросил он. – В таком случае, можно сказать, что и краген, в общем-то, просто рыба. Большая рыба, чем он и является на самом деле, – вот и все. В таком случае, глупо столько церемониться с рыбой.

– Если бы он был обыкновенной рыбой, твои слова имели бы смысл, – возразила Мэрил Рохан. – Но краген – не рыба, он нечто большее.

Склар Хаст хмыкнул:

– И это мне говорит выпускник Академии Четырехлистника! Это случайно не Войдервег внушил тебе такие идеи?

– Не знаю, – легкомысленно мотнула головой Мэрил Рохан. – Отец хочет, чтобы я вышла замуж. А замужем за Сводником у меня хотя бы будет время для моих исследований.

– Какая гадость, – пробормотал Склар Хаст и пошел прочь. Мэрил Рохан лишь пожала плечами и отправилась своей дорогой.

Склар Хаст ломал голову над этим разговором все утро и в полдень явился к Зандеру Рохану. Это был человек одного с ним роста, с пышной седой шевелюрой, аккуратной белой бородой и парой проницательных серых глаз, обладающий довольно увесистой комплекцией и желчным характером. Тонкая гибкая Мэрил Рохан была ничуть не похожа не отца, не считая разве что цвета глаз.

– Я тут разговаривал с Мэрил, – осторожно начал помощник смотрителя маяка. – Она говорит, будто ее выдают за Войдервега.

– Да, – сказал Зандер Рохан, – ну и что?

– Это же неравный брак. Что за пара получится? Вы же знаете Войдервега: этот надутый, чванный, самодовольный, невежественный, тупой…

– Стоп, стоп, – воскликнул Рохан.
– Попридержи язык, парень. Он Сводник плота Спокойствия! Он оказал великую честь моей дочери, согласившись взять ее на пробу!

Склар Хаст хмыкнул:

– А мне она сказала, что ее берут без пробы.

– Что ж, даже если так – тем выше честь. Вздохнув, Склар Хаст принял нелегкое решение.

– Я беру ее замуж, – пробормотал он. – И без пробы.

– Ты?

– Да. Я составлю для нее равную пару.

Рохан отступил на шаг, словно для того, чтобы получше рассмотреть новоявленного зятя. На лице его возникла саркастическая усмешка.

– Ас чего это ты решил, что я предпочту подмастерье, когда она может выбрать Сводника? Тем более что этот подмастерье дерет нос, считая, что делает мне одолжение?

Склар Хаст прикусил язык, сдерживая гнев.

– Я

Поджигатель, мы с ней одной касты. Вы что, хотите, чтобы она перешла в Хулиганы?

– А какая, собственно, разница? Он же Сводник-вот что главное. А Хулиган он или еще кто – это дело второе.

– Я объясню вам, в чем разница, – терпеливо заговорил Склар Хаст. – Он не умеет ничего, кроме как собирать налог в пользу рыбы. А я помощник Мастера-Поджигателя, а не заурядный подмастерье, как вы меня назвали. И вы знаете мои способности.

Зандер Рохан поджал губы и поморщился, коротко кивнув.

– Знаю, знаю твои способности – однако это еще далеко не все, что требуется, чтобы занять мое место. Ты еще не освоил ритм передачи: надо четче работать рычагами и не отвлекаться на описательные выражения, чем ты иногда злоупотребляешь. В твоей работе не хватает ритмичности. И спасает тебя пока только то, что мы живем в относительно мирные времена. Твое поколение еще не знает настоящих бедствий.

«Можно подумать, твое поколение их знает», – подумал Склар Хаст. Но он подавил гнев, закипавший в нем. Несмотря на свойственную молодости порывистость, он умел себя сдерживать, когда того требовали обстоятельства. Стоя лицом к лицу перед Зандером Роханом, он взвешивал ситуацию. Если он будет нажимать на клановое неравенство, упрямый самодур Рохан нарочно бросит вызов традициям и поступит так уже из принципа, а не для того, чтобы сделать дочь счастливой. Возможно, старик сейчас вообще отдал бы ее за первого встречного – только чтобы уязвить его посильнее.

Он мог потребовать от Зандера Рохана поединка для защиты свого положения, и старик, скорее всего, принял бы вызов.

Такие поединки, ныне редкие, некогда были основным средством утвердиться на плотах. Вот только Склар Хаст не имел желания смещать старика с его места – он не торопился принимать на себя ответственность.

Поэтому он лишь безмолвно отвернулся и пошел прочь, стараясь не обращать внимания на смешки старика за спиной.

У подножия башни он уставился пустым невидящим взором в листву. Там, за воротами, высился роскошный особняк Зандера Рохана с тремя куполами. В беседке, увитой диким морским виноградом, Мэрил Рохан ткала белое полотно, что составляло основное занятие каждой женщины плотов с детства до старости. Склар Хаст приблизился к ивовому плетню, отделявшему владения смотрителя маяка от дороги. Мэрил почувствовала, что он рядом, но не подняла глаз, а лишь тихо улыбнулась, не отрываясь от ткацкого станка.

Склар Хаст заговорил, старательно выбирая слова и сохраняя почтение в голосе:

– Я только что разговаривал с твоим отцом. Сказал, что я против твоей женитьбы на Войдерверге и предложил вместо него себя.
– Он отвернулся лицом к лагуне. – Без пробы.

Вот как? И что же он тебе сказал?

– Он отказал.

Мэрил молча продолжала трудиться над полотном. Ситуация становится смешной, – продолжал Склар Хаст-Впрочем, она типична для этого отсталого плота.

Вас поднимут на смех не только на Уведомляющем, но и на Самбере.