Синий пепел
Шрифт:
Именно с таким, обычным невменяемым как раз сейчас беседовал Корень – староста посёлка и находник, истоптавший своими сапогами почти всё Пятно. Корень был спокойным, рассудительным мужчиной шестидесяти лет, уважаемым всеми без исключения, за ровный характер, незлобивый нрав, и в особенности за воспитанную им группу оружейников, умелые руки которых создавали, а иначе не скажешь, оружие для искателей, и многое другое. Увидев краем глаза Виктора, Корень опустил правую руку вниз, сжав кисть в кулак, и оттопырив указательный палец вниз, что означало «нужна помощь».
Виктор подошёл ближе к группе из троих пришлых, обступивших сидящего на лавочке
… - Я, мать твою в рот, два раза не повторяю. Отведёшь нас к Станции, и пиздуй. Там без тебя разберёмся если ты такое ссыкливое говно.
– О! да ты крутой! – Виктор шагнул ближе и пожав протянутую руку Корня, насмешливо смерил взглядом главного из троицы кабанов. – И чего таких крутых понесло на Станцию? Там знаешь ли, сейчас жарко. Дрова проросли, и гнут всё в труху.
– Ты кто, козёл? – Рука крутого нырнула к кобуре, но глаза вдруг закатились и фонтанируя кровью из перерезанного горла сталкер упал на землю.
– Ещё крутые есть? – Виктор скользнул глазами по оставшимся в живых, и заметив, что один из них дёрнулся, вогнал нож в глаз второго. – Значит так. – Находник, не изменившись в лице, всё так же с полуулыбкой, придержал нож, чтобы труп соскользнул на бетонные плиты по правильной траектории и перевёл взгляд на последнего. – Сейчас раздеваешь своих подельников до исподнего, раздеваешься сам, и всё имущество складываешь здесь. Трупы, оттаскиваешь за границу посёлка, и хоронишь. Лопату и тачку возьмёшь у Толстого Влада. Это хозяин вот этой точки. Чем ты будешь с ним рассчитываться, меня не касается, но, если через полчаса, тела будут здесь, а ты вдруг решишь сдриснуть, живьём брошу в «мясорубку». Это ясно?
– Грубый ты Вик. – Осуждающе произнёс Корень, когда трясущийся от страха парень начал раздевать трупы своих подельников.
– И не женственный. – Виктор кивнул, и размяв пальцами сигарету, ловко забросил её в рот. – Будешь?
– Не, меня чего-то от чернухи слабит второй день. Нажрались, вчера как хрюндели в чипке так, что и не упомним что с чем мешали. – Корень отмахнулся. – Ты мне лучше скажи, чего это ты вернулся? Пайка вроде брал на неделю?
– Да хабара немного добыл. Скоропортящегося. Решил вернуться.
– Хабар – святое. – Корень понимающе кивнул, и повысив голос произнёс. – Влад, выползай, кина не будет. Всё актёры передохли.
Вверху сухо щёлкнул предохранитель, затем с тяжёлым стальным звуком лязгнула задвижка амбразуры, через минуту тяжёлая стальная дверь распахнулась а на пороге возник худой, высокий мужчина в выгоревшем камуфляже и круглых очках, на скуластом лице.
– Привет, Вик. Привет Корень. – Он по очереди пожал руки друзьям, и вопросительно взглянул на Виктора.
– Тридцать три рыбки, и около сорока кило стального мха.
– Еб@ть! – С весёлым восхищением произнёс Влад.
– Фи, как можно-с, такие слова… – Корень куражливо закручинился.
– Н@хуй! – отрезал Толстый и качнул Виктору головой в сторону склада. – Пойдём, выгрузишь своё хозяйство.
– А это приберёшь? – Вик пнул кончиком сапога в кучу окровавленного снаряжения, пока ещё надетую на быковатых пришельцев.
– Приберу, чего уж там. – Торговец кивнул. – Деньги у меня оставишь?
– Да, только за снарягу подели пополам. Если бы не Корень, эти мешки так кучненько и не встали бы.
– Это дело. – Толстый Влад кивнул, признавая справедливость
Когда служба раннего оповещения российских ВКС сообщила об объекте, приближающемся к Земле, человечество отреагировало по-разному. Кто-то молился, кто-то прятался, а кто-то продолжал работать на заводах, фабриках и боевых постах. Первыми стрельнули американцы, и вполне ожидаемо промазали, а следом в космическое тело врубились две ракеты системы А-335 с атомными боеголовками развалившие пришельца на три части.
Первый кусок упал на территории США, в районе Среднего Запада, и американцы не придумали ничего лучше, чем врезать по точке падения пакетом из пяти атомных боеголовок. В итоге зона заражения инопланетной активностью стала слабее на два порядка, но вместе с радиоактивными осадками распылилась равномерно, по огромной площади угробив всю осмысленную деятельность на этих землях на долгие столетия. Второй рухнул точнёхонько на спорный участок границы между Китаем и Индией, что послужило началом короткого, но интенсивного обмена любезностями между двумя государствами. В итоге всю прилегающую к зоне землю крепко засрали очагами радиоактивного поражения, и искорёженным военным имуществом, что сделало работу по изучению феномена делом увлекательным, но крайне вредным для здоровья. Поисковые группы вынуждены были лететь по три часа в специальных вертолётах с радиационной защитой, и садиться на самом краю пятна, которое даже электрический фонарик воспринимает весьма враждебно.
А в Сибири было всё относительно тихо. Зону возможного падения сходу блокировали воинские части, ну, там, где смогли, кого успели эвакуировали, а когда тело всё-таки рухнуло, началось более-менее планомерное изучение феномена, и строительство десятиметровой стены вокруг.
Американцы, получившие вместо перспективного исследовательского объекта радиоактивно-биологическую помойку, сразу же начали продавливать решение о совместном изучении феномена, но президент России, в частном разговоре, рассказал американским сопрезидентам на прекрасном английском, куда тому следует прогуляться, и чем там заняться.
Выживших людей, попавших в зону отчуждения, отселили, а город Дзержинск, находившийся в центре зоны заражения, стал туристическим объектом для беспокойных и любознательных граждан и всех видов специальных служб.
Что же касается коренных жителей, почти все, кто не успел эвакуироваться, перестали быть людьми практически мгновенно. Вирусы, мутагены, излучение и физические аномалии, превратили кого-то в слюнявого идиота, а кто-то стал диким зверем, дуреющим от вида крови, а кто-то просто превратился в бледно-синюю тень, медленно дрейфующую над землёй, и лишь самые удачливые, погибли сразу. Некоторые неудачники даже смогли добраться до врачей, чтобы подыхать долго и мучительно испытывая не только муки телесные, но и заодно массу всяческих препаратов.
Виктор был из тех, кто видел весь этот кошмар с самого начала, высадившись ещё до падения небесного тела, но кого поражение не убило а сделало сильнее. А в госпитале, переведённом на полный карантин биологической угрозы, было полно и других. Искорёженных, словно смятые бумажные фигурки, но всё ещё живых, обожжённых до девяноста процентов, без конечностей, и вообще превращённых в оживший кошмар.
Очнувшись на койке в госпитале под двойным коконом биологической защиты, он быстро посчитал все расклады, связался с руководством, и тихо, по-джентльменски покинул юдоль скорби, даже не попрощавшись с охраной.