Синий пепел
Шрифт:
– Достигнута указанная позиция, в зоне пояса астероидов. – На одном из экранов возникло чёрное полотнище космоса с редкими серебристыми точками звёзд.
– Охренеть не встать. – Виктор рассмеялся. – Я космонавт! Нас не засекли?
– Определённые возмущения в эфире были, но для пояса астероидов, да ещё и в присутствии такой огромной массы как Юпитер, всё забито шумом.
Всё поле зрения сменилось одним экраном на котором точками были обозначены вражеские корабли и тонким пунктиром возможные траектории сближения, и возможной реакции лагорских кораблей.
– Нет, нет. – Виктор усилием воли стёр все линии. – У нас десять пушек
– Исполняю.
Управление кораблём в бою, тысячами исполнительных механизмов и миллионами систем возможно только для корабельного интеллекта. Человеческий разум не в состоянии даже прицелиться на расстоянии трёх – четырёх тысяч километров, рассчитав упреждение до мельчайших долей угловой секунды, и построить манёвр уклонения посчитав взаимные вектора трёх десятков маневровых гравитронов и осевых приводов. В общем всё то, что корабельный разум сделал за доли секунды, воплотив в короткий словно укус кобры бросок к вражескому кораблю.
Рейдер окутался паром из многочисленных пробоин, но к месту боя уже спешили его товарищи, собираясь разорвать телгорца.
Второй корабль Виктор подловил на выходе из-за спутника Юпитера Каллисто, когда тот только начинал разгон, и прыгнув в зону за кормой корабля, молниеносным ударом всех десяти пушек, разворотил двигательный отсек, и снова скрылся в мешанине астероидов между орбитами Юпитера и Марса.
Лагорцы вполне ожидаемо сошлись в один клин, поставив в его основании два полуразрушенных корабля, на что и надеялся Виктор. Потому что повреждённые рейдеры не могли разогнаться до нормальной скорости, маневрировать, и даже полноценно обнаруживать противника, хотя и могли вести огонь. Со стороны пять кораблей в построении «Пирамида» выглядели очень солидно, а по сути – инвалидная команда.
Виктор уже не отдавал команды голосом, а просто строил в голове манёвр, и Сокол в точности реализовывал в пространстве движение корабля. Вот он вновь вынырнул сбоку, так, чтобы подбитый корабль заслонял большую часть строя, и ударил по лидеру всеми пушками, едва успев уйти от полного поражения.
– Повреждение бокового пилона, повреждение маневрового блока семь. Повреждение тепловых эмиттеров пятой и шестой пушек. Имеется некритический перегрев стволов.
– Зацепил-таки, засранец. – Виктор не отвлекаясь строил в пространстве новую кривую. – Выходим на дистанцию вне огневого контакта, и начинаем манёвр уклонения.
– Исполняю. – Сокол вновь прыгнул, но так, чтобы расстояние между ним и лагорцами было больше трёхсот тысяч километров. На таком расстоянии пушка не могла вести эффективный огонь, потому что корабль успевал уклониться от луча, пусть и на пределе мощности гравитронов. И естественно корабли лагорцев кинулись вперёд, сокращая дистанцию. Но поврежденные рейдеры, не могли ускориться синхронно, и в результате они растянулись длинной цепочкой. Ну и кроме того, разгоняющийся вперёд корабль имел мало возможностей уклониться и Сокол, крутясь словно уж на сковородке перемолол все пять кораблей, правда при этом тоже наполучав по самое нехочу. Пройдясь по парящим и
– Ну, что, – Виктор пробежал глазами длинный список повреждений корабля, отметив что критически важные системы работают, хотя кое-что и на последнем издыхании. – Полетели домой, чиниться?
– Прогноз продолжительности ремонта – три месяца.
– Это ерунда. Ты вон, шесть лет лежал чинился.
Поскольку прыжковые эмиттеры были повреждены и всё ещё ремонтировались, добираться пришлось на тяге гравитронов. Скорость конечно намного больше чем у химической ракеты, но всё равно тащились к земле две недели, а после ещё и торчали за Луной, пока роботы не отремонтировали прыжковый комплекс. Пару раз пролетали американские и европейские спутники – разведчики, но Виктор приказал их не сбивать. Всё равно наличие у России такого корабля не спрячешь.
Западная Сибирь. Особая охраняемая территория «Пятно».
Обратный прыжок в ангар, осуществлялся по приводным маякам, поэтому вышел ювелирно-точным, вписав Сокол в прежние габариты. Материализация такой массы и объёма, конечно отозвалась ударным скачком давления, но в подземелье, воздух был заранее откачан, чтобы избежать обрушения сводов. Сотни роботов сразу покинули свои технологические ниши и облепив корпус корабля принялись за ремонт.
Покинув корабль, Виктор вынул из кармана телефон, и увидев значок антеннки, набрал номер дежурного.
– Оперативный дежурный ООЗ Пятно, капитан Летов.
– Полковник Макаров.
– Добрый вечер тащ полковник. – Отбарабанил дежурный. – Тут вас командование потеряло. Целых пять телеграмм.
– А как вообще обстановка?
– В нормативах тащ полковник. Личный состав по распорядку, руководство разошлось. На месте только замнач по цифре. Они там что-то налаживают всей службой.
– Спасибо товарищ капитан. Я буду в течении получаса.
Пчёлка стояла под навесом, и чуть выкатив её на площадку, Виктор запустил двигатели и поднял машину в небо.
– Борт тридцать восемь шестнадцать семьдесят Посёлок. Следую обратным курсом.
– Борт тридцать восемь шестнадцать семьдесят Посёлок, принял. – отозвался диспетчер. – Коридор сто тринадцать, пятьсот.
Воздушное прикрытие из двух полков ПВО, и полноценного диспетчерского пункта появилось в Посёлке после того, как военные строители начали возведение полноценного аэродрома, с полосой в три километра, где можно было принимать тяжёлые транспортные самолёты. Теперь всё что летало по воздуху вокруг Посёлка подчинялось командам и правилам воздушного движения, а если вдруг появлялся какой-нибудь неразумный, в дело включались зенитчики, вооружённые не только ракетами, но и дронами противовоздушной обороны, и наземными лазерами.
И в центре посёлка теперь машину не посадить. Только на специальной вертолётной площадке, где караульные сразу проверяли документы и давали команду загонять летательный аппарат на стоянку, или в ангар для обслуживания.
В двухстах метрах от площадки стоял новенький двухэтажный корпус администрации Закрытого административно-территориального образования «Посёлок» и штаба части, за которым находились ангары лабораторий и испытательных боксов.
Виктор в штабе получил телеграммы на своё имя, и в специальной комнате, расшифровал текст, после чего бросил бланки в шредер, и вышел на воздух.