Sinnerman
Шрифт:
– Ничего. Никого. Ты снова один.
Неделю спустя.
Ехал долго, пересёк границу первых четырёх Дистриктов. Казалось, умерли абсолютно все. На пути попадались заброшенные дома, многие из которых были сожжены, и трупы, множество трупов.
На первый труп он наткнулся около границы с Третьим Дистриктом — на уровне второго этажа висел прибитый гвоздями к стене молодой парень. Немного поодаль лежали еще трое мертвецов, но уже явно уродов: совершенно лысые черепа, неестественно вытянутые шеи. Эти забиты железными прутьями.
– Выходит, сумасшедшие не только в столице. Неужели, они все с северной окраины нанесли в гетто визит.
Хоть оставшиеся в Центре уроды и не были вооружены, многие из них смогли дать бандитам отпор. Но то, что творилось здесь - это вообще за гранью.
– Где-то здесь был океан.
И действительно, когда-то на этом самом месте плескался мелководный залив, а чуть дальше плясало бурное море… Сейчас же там, где было мелководье, теперь пустыня, а где был океан - жалкая речушка, её питают подземные источники.
Решил остановиться у самой воды. День закончился быстро. Развёл огонь, приготовил поесть. Удалось задремать на несколько минут.
Проснулся от шума.
– Необычно, - прохрипел Эбернети, чуть привставая на локтях. Уставился в чёрный горизонт. – Машины.
Машины подъехали достаточно близко, пришлось спрятаться за камнем, насквозь пропитавшимся радиацией. Выставил перед собой руку, чуть постучал по стёклышку часов:
– Эй. Не скажешь сколько их там?
– голограмма молчала.
– Батарейки сели, что ли?
– Нас шестнадцать, - усмехнулся однорукий, возникший за спиной Эбернети, запрыгивая на капот его машины. – Не ждал гостей?
– Проклятье!
– мысленно выругался Хеймитч, когда с негромким хлопком в его правое плечо впилась пуля. Отзвук выстрела растворился в реве двигателей, и остался незамеченным. Без сомнения, целью являлась голова, но в последний миг удалось уклониться, но, видимо, недостаточно — пуля прошла навылет. Кость не задела, но кровь сочилась, быстро окрашивая черную ткань одежды.
– Спокойно, Эбернети, у тебя есть чем подлечится, - уверенно сказал себе он, это всегда помогало, этот внутренний голос. – Как проникнуть в машину, чтобы взять патроны?
Их осталось совсем мало с предыдущей стычки, и снова приходилось их тратить, но на этот раз против него судьба приготовила бойцов получше. Однорукий завладел машиной. Стал рыться в бардачке: сунул аптечку себе за пазуху; стащил пули, револьвер не заметил; вытащил фотографию Эффи, жадно причмокивая и сыпля грязную ругань.
– Твою мать, - зарычал Хеймитч, вызывая глупую ухмылку на лице бандита. Нет, в бою важна только ярость, адреналин позволял ненужным чувствам притупиться, и не важны ни раны, ни идеалы. Поэтому он ждал. Пока ещё не зная чего, но с уверенностью.
Наконец, Однорукий, выудивший самое ценное, со всей мощи заверещал, что нашел пленника. Эбернети в момент окружили со всех сторон металлические черные корпуса машин. Ярко мерцали зажженные фары, ослепляя. Однако эти уроды не подозревали, что, казалось бы, загнанный в западню, он только выжидал удобный момент, вызывая атаку на себя. Нет, Голодные Игры ни с чем не сравнивались в своё время, но теперь, Хеймитч
Права рука отзывалась болью при каждом движении, отдача от каждого выстрела пронзала, словно стальная игла, но ему это даже нравилось — так все больше разгорался его ярость. Первых четверых удалось пристрелить сразу. Остальные дико вопя бросились по машинам, захватив и автомобиль Эбернети. Пришлось бежать на встречу Пустоши.
– Ну вот, дожил!
Одна из машин ринулась вперед, как разъяренный бык. Казалось, столкновение неизбежно, но Эбернети, словно мастер в прыжках на месте, приземлился прямо на капоте, выбивая стекло. Водитель – разъярённый лысоголовый парень, накинулся на него, вышвыривая под колёса, вместе с собой. Ему не повезло – машина проехалась по голове, размазывая мозги по высохшей земле. Хеймитч же, быстро вскочив на ноги убегал от замешкавшихся остальных, которые снова окружали перекатывающуюся и убегавшую фигуру человека, словно жадные вороны. Один из уродов, вылез в окно и хорошо прицелившись, с силой ударил заострённой дубиной по раненному плечу.
– Твою мать! – завопил Эбернети. Боль на миг схватила за горло, но затем ее отогнал гнев. Он понимал, что самое главное для него в этой ситуации — бежать. Но он не желал бросать свой джип.
Судя по всему, засаду готовили давно, подгадывая направление движения цели. Если он не заметил слежки, то группой руководил профессионал. Эбернети пытался прицелиться в колеса, однако на бегу у него плохо получалось. Патроны таяли с огромной скоростью. Когда они закончились, мужчина резко затормозил, пропуская машины вперёд, и свернув в сторону, направился к скалам, где раньше это место являлось берегом глубокого залива.
Он сжал зубы, залезая на скалы. Из-под ног полетела каменная крошка. Полз долго, казалось всю вечность. Наткнулся на выступ и решетку, которая закрывала вход в старинную систему водостоков. Сейчас там разлагались горы мусора и несколько трупов. Падальщики - вот кем являлись эти дикари, которые лезли следом за Эбернети. Последний покинул машину и начал палить по ползущим вверх людям, но попадал только в своих. Очень скоро враги отстали, не имея шансов карабкаться по отвесной стене, а Хеймитч к тому времени уже стоял за решеткой, не обращая внимания на редкие выстрелы оставшихся внизу негодующих уродов.
Выбрался из тоннеля к рассвету – перед ним расположилась огромная пустыня, из песка и грёбанного пепла, только теперь уже настоящая песчаная пустыня.
– Подведём итог: ты один, в пустыне, без еды, машины, лекарств, с пробитым плечом! Здорово!
========== Часть 6 ==========
Комментарий к Часть 6
Woodkid – Iron
«Привыкай, сынок, к пустыне, как щепоть к ветру,
чувствуя, что ты не только плоть.»
Бродский
На следующий день. Чёрная Пустошь. Утро.