Синоптик
Шрифт:
– До Шабанов доедет, и ладно! – я попробовал ее на ходу, и предположил, что небольшой ресурс в ней все же еще есть.
Гурский проверял исправность акваланга и пояснял принцип его работы Фас Тарпану, который вызвался быть сегодня главным ныряльщиком. К слову сказать, кентавр схватывал все на лету. В запас мы поставили дракона, который также рвался в дайверы. Драхен Рух, равно как и Фас Тарпан на генетическом уровне что-то помнили о тех местах, в которые мы собирались ехать сегодняшней ночью. Именно там, на глубине водоема таился загадочный футляр из таинственного
На объект мы прибыли еще засветло, место выглядело безлюдным. Дракон с кентавром недоуменно вертели головами, весь их вид словно говорил: «Это не здесь ребята!» Для маскировки был вынесен столик на колесах с лабораторной посудой, а мы облачились в камуфляжные костюмы. Незадолго перед первым погружением все дело чуть было не испортил визит какого-то деятеля на служебной машине. Он некоторое время изучал колбы, расставленные на нашем столике и застывшего кентавра в гидрокостюме. Затем со словами: «Передайте Мурашко, чтобы с утра зашел ко мне!» – укатил в сторону кольцевой автодороги.
Два часа беспрерывных ныряний в мутные воды водоема результата не дали. Фас Тарпан, действительно оказался неплохим ныряльщиком и за это время он обшарил все дно, так и не найдя ничего похожего на Футляр, который описали нам Принцесса с Викингом. Кентавр продрог, и мы решили запалить костер. Доминик Фомич маханул сотку и молча грелся у огня, передав гидрокостюм Драгану Яновичу.
– Может, они с перепугу что-то напутали? – Драган облачился в костюм и уже примерял ласты.
– Вспомнила! Охералк, если его долго не использовать, со временем самопроизвольно сжимается в шар! Доминик Фомич, ты случайно не встречал нечто на него подобное? – засияли в отблесках огня глаза амазонки.
– Может быть! Там, буквально в двух-трех метрах от берега лежало нечто подобное – кентавр махнул рукой в сторону противоположного берега.
«Что за гоп-компания?» – из темноты вышел вооруженный человек, и тоже в камуфляже.
«Охрана проснулась» – я слегка растерялся от грозного вида вооруженного сторожа.
– Мурашко просил к утру сделать анализы – зато не растерялся Казимирович, подталкивая Драгана Яновича к кромке воды.
– А, Мурашко… – протянул охранник, зорким глазом разглядев на столике среди колб бутылку водки.
Драган Янович нырнул, а мы проигнорировали навязчивый интерес сторожа к лабораторной посуде. Раскаталин даже пошел и набрал в одну из колбочек немного воды из водоема.
– Ну и как наша водичка? – человек с ружьем явно не торопился покидать нашу компанию.
– Это пока закрытые данные – Казимирович незаметно достал из автоаптечки какую-то таблетку, пытаясь растворить ее в воде. Он деловито посматривал на стенки колбы и не собирался поддерживать разговор.
«Понятно…» – протянул сторож, понимая, что здесь он лишний. Стрельнув у нас пару сигарет, он удалился восвояси.
– Передайте Мурашко, чтобы завтра расписался в журнале – обернулся сторож, пройдя несколько шагов.
– Обязательно! – заверил его Гурский, поглядывая на водоем, где плескался дракон.
– Надо мешок и веревку, этот шарик тяжеловат!
– Какая красотища! – Гурский не мог оторвать взгляда, очарованный переливающимся в свете костра шариком диаметром не более гандбольного мячика.
Я же был удивлен его весом, он действительно был тяжеловат для этих размеров.
– Отдаю дань поэту, давшего название этому минералу! – Раскаталин поглаживал его бока, струившиеся волшебным светом.
Тем временем забрезжил рассвет и на территории стали появляться первые машины.
«Сматываем удочки!» – оживился Казимирович, оперативно заталкивая в микроавтобус столик и лабораторную посуду.
– Уходим! Это, наверное, Мурашко! – Гурский указал на фигуру сторожа, который сопровождал представительного вида мужчину, который с неподдельным интересом присматривался к нашей экспедиции.
Загрузив в машину охералковый шар, мы расселись по местам и Андрей Дмитриевич дал газку, так как Мурашко, ускоряя шаг, уже почти бежал в нашу сторону.
– Нас не догонишь! – Андрей Дмитриевич добавил газку и через час мы уже дома.
– Ну и что мы будем с ним делать? – Раскаталин выключил магнитолу, при помощи которой мы пытались подобрать музыку, способную заставить расчувствоваться этот сгусток неведомой энергии. Именно такое предположение сделала Регина, чуть позже станцевав перед ним несколько ритуальных плясок древних амазонок, отбивая пятками замысловатый такт и хлопая в ладоши.
Мы дружно приняли версию Регины, так как согласились с ней, что это чудо природы будет реагировать только на нечто прекрасное.
– Я могу почитать стихи – заявил Гурский, знающий немалое их количество.
– Почитай! – устало махнул рукой Раскаталин.
– Очень малая вероятность того, что мы вот так, случайно, подберем то, на что отзовется этот шарик – после получасового литературного штурма сдался Андрей Дмитриевич.
– Может смех? Давайте дружно посмеемся – предложил Казимирович, но его никто не поддержал, хотя сам он хохотнул для порядка. На шар это не подействовало, он по-прежнему величественно лежал на столе, переливаясь и светясь своим собственным, внутренним светом.
– Надо же что-то делать! – Регина Баяновна сдаваться явно не собиралась, делая очередную разминку. У меня от ее телодвижений, уже начинала кружиться голова.
«Ипполит проснулся!» – раздался вдруг истошный крик Елены Петрич из окна соседнего дома.
«Этого еще не хватало!» – у меня от ее крика побежали по спине мурашки.
– Что с нашим доктором? И где Николай Михайлович? – Гурский первым сорвался с места, но слетевшая с петель входная дверь, больно ударила его в грудь.
– Анатолий Анатольевич с Николаем Михайловичем решили немного отдохнуть! – в дверном проеме показался Ипполит Пантелеевич, собственной персоной. Он отлично выспался и, судя по всему, находился в прекрасной физической форме, чего нельзя было сказать о нас, уставших на прудах в Шабанах.