Синтез любви
Шрифт:
Мне бы
Как станок грохочет улица.
Дождь иль снег – ей всё равно!
Вдоль неё дома сутулятся,
Постаревшие давно.
Надоели стены серые –
Нет в них солнца даже днём!
Мне бы домик да под вербами
И с речушкой под окном.
Чтобы день весёлым молодцем
Подымался на крыльцо,
Снег и дождик за околицей
Чистым падал на лицо!
Утопаю
Дивлюсь
Её равнодушному блеску
И тучам скользящим небрежно,
Рисующих гибкие фрески.
Так льются мгновений творенья
Легко в её призрачном свете,
А я погибаю в сомненьях
На грани тысячелетий.
Февральская стынь
Белая скатерть под вазой пустою,
За окошком февральская стынь,
Спит земля под опавшей листвою,
А над нею продрогшая синь.
Дремлют горы под снежным покровом,
Ветер лижет сосульки огней,
Горный барс пробирается снова
Вдоль хребта за добычей своей.
Там на снежных тропинках с рассветом
Диких кошек синеют следы,
В них ищу на вопросы ответы,
Как пчела, облетая цветы.
Расступаются снежные дали,
Первый луч затерялся в снегах…
Сколько дней мы ещё пролистаем
До зелёных побегов в горах?
Буду каяться
Над строкой, забитой до смерти,
Буду каяться я слезами,
Искусаю губы до крови
И в конфликт войду с небесами.
Устыжусь ли этой близостью
И с молитвою, со свечами
Бог не даст мне дойти до низости
Упрекнуть тебя не венчанием.
Под Асбестом
Топорщится старая хвоя
В весенних снегах под Асбестом,
И небо уже голубое
Пропитано солнцем и блеском.
Проталины в поле чернеют,
Грачи поутру прилетели,
На солнышке пёрышки греют,
И что-то решают артелью
То вдруг подымаются стаей,
Иную наметив дорогу,
Их крики в округе блуждают,
Весеннюю полня тревогу.
https://seekpng.com/ipng/u2w7a9e6r5w7u2a9_picture-transparent-library-line-art-free-on-dumielauxepices/
Здесь нет меня!
… И снова буду я седеть,
Катастрофически стареть…
Угаснет день. Приляжет ночь,
А мысли,
Я не зажгу в окне огня:
Здесь нет меня, здесь нет меня!…
На линии фронта
Под артобстрелом три дня сидели
В силосной яме с костлявым дедом.
Он задыхался, курить не смея,
И все молчали, как онемели.
Земля дрожала, волной ходила,
В углу рожала молодка сына.
Вот крик младенца, как весть Победы,
Слезой прошибли седого деда…
Он полез по лесенке,
Крышку приоткрыл:
Посмотри, сердечный мой,
Как устроен мир!
Выкурил цыгарочку,
Опустился к нам,
Взял на руки мальчика
И к груди прижал…
К вечеру последние
Немцы отошли.
Ночь упала светлая
В сердце тишины.
Лунные дороженьки
В яму протекли.
Заломило ноженьки
От сырой земли…
Утром троекратное:
«Кто живой – вылазь!» –
Дуло автоматное
В мой глядело глаз.
Первым дед с малюткою,
Цыкая на нас,
А его там шуткою
Русской встретил бас:
«Что ты, дед, хоронишься?
Покажи бойца!» –
И к груди комочек тот
Бережно прижал…-
«Тут и молодые есть!» –
Прямо в губы – чмок!
И зарделся воин весь,
И немного взмок…
То ли вспомнил милую,
То ль родную мать:
« Где же вы, родимые?
Как мне вас обнять?!»
Пустота
Ты кому стала помехой?
Чьим, потворствуя словам,
Жизнь, как скорлупа ореха,
Раскололась пополам?
Две янтарных половинки
Раскатились по углам
И застряли в паутине.
Что же делать теперь нам?
Там, где жизнь плела корзины,
Собирала виноград
И кормила мать и сына,
Где сливовый плакал сад –
Пустота! В неё лавиной
Хлынул грязевый поток
И засасывает тиной
Бывший райский уголок.
Но придёт другое племя!
Вновь земля изменит вид,
Прорастёт надежды семя
И долину оживит.
Не вспоминай!
Не вспоминай никогда
То, что случилось с тобой:
Счастье ли, радость, беда,
Средневековый разбой!
Детский утратишь свой сон,
Розовость щёк опадёт,
Вспыхнув, угаснет твой трон,
Неба обрушится свод…
Иная песня
Вихрастые зори свежи и крылаты.
Уральские зори, седые закаты.
Лесные массивы от края до края,
Но снятся мне нивы и песня иная.