Синтез (Synthesis)
Шрифт:
Шерлок взволнован. «Проваливай» — не слишком красноречиво, но определенно не заезженное «Джон»; это прогресс. Голос возвращается к нему — первый признак улучшений.
Майкрофт заходит ненадолго. Он здесь не для того, чтобы спрашиваться о самочувствии Шерлока; он получает больничные заключения раньше, чем они пишутся. Он здесь, чтобы подразнить брата, помахав перед его лицом туманными ссылками на «конфликт» в Афганистане — он знает, как Шерлока бесит невозможность быть в курсе дел.
— Называй вещи своими именами, — холодно говорит Джон. — Это война.
Майкрофт одаривает
— Не будь таким примитивным… — начинает он, но Джон обрывает на полуслове.
— Не будь таким скользким, — парирует тот. — Не прикидывайся недотепой, верящим в ту чушь, что вы адресуете миру. Никто из нас в это не верит, и ты знаешь это.
Возникает пауза. Шерлок ухмыляется, глядя на Джона, а Майкрофт выглядит еще более заносчивым (если такое вообще возможно). Затем неожиданно Джон встает, берет Майкрофта под локоть и со словами «Что ж, пожалуй, на сегодня достаточно братской любви» выводит старшего Холмса из палаты.
Шерлок сияет.
Джон выдает смешок.
— Он просто задница, — справедливо, ничего не поделаешь. Джон берет книгу, но не спешит начать чтение. — Так ты заговорил, — замечает он.
Шерлок кивает, не в силах стереть с лица ухмылку. Он открывает рот, чтобы повторить сказанное, просто чтобы снова ощутить вкус слов — но те не приходят. «Проваливай», — думает он, но, кажется, лимит слов исчерпан.
Джон тянется к ноутбуку.
— Кажется, я знаю, что это было. — Он находит видео. Это едва ли надежный источник для исследований, но хотя бы так. В ролике говорится, что отдел мозга, отвечающий за возможность посылать брата на все четыре стороны, все же не управляет речевыми функциями.
— Ты взбесился настолько, что забыл о манерах, — и поврежденные участки мозга остались незатронутыми.
Шерлок фыркнул. В любом случае уже прогресс. Он не собирается размышлять о поврежденных участках мозга — он не хочет даже думать о том, что никогда не сможет связно говорить. Запертый в своей голове, неспособный выражать самые простые мысли… Он превратится в декорацию с места убийства — в коврик у двери, который всё видел, но упрямо молчит. Бесполезная ветошь. Скука неминуема. Остается только умереть.
— Хорошие новости, Шерлок, — Джон прерывает его мысли. — Похоже, не пройдет и недели, как тебя выпишут.
Шерлок видит, что Джон улыбается. Должно быть, вдохновлен триумфом над Майкрофтом и тем, что Шерлок произнес что-то новенькое. Он улыбается в ответ.
— Вернемся к книге?
Шерлока необъяснимо развлекает рассказ о нелепых выходках Марго Рот Шпигельман, полной озорства и энергии ученицы американской средней школы. Будучи смышленой, она постоянно оставляет после себя занимательные задачки.
Через час Джон тащит его на прогулку по больнице. Он захватил из дома одежду — в конце концов, Шерлоку не придется таскаться по этажам в больничном тряпье. Куда приятнее будет снова надеть свои пижаму и халат.
После ланча Шерлок дремлет, а когда просыпается — натыкается на напряженный взгляд Джона. Тот выглядит обеспокоенным и чем-то
Шерлок спасен.
Медсестры…
До них наконец доходит, что Джон понимает Шерлока лучше, чем кто бы то ни было: они предлагают поставить вторую кровать. Шерлок встречает предложение на ура — прошлой ночью он проспал десять часов кряду, повесив на лоб табличку «не беспокоить», и совсем не скучал по Джону; однако он не уверен, что сегодня проспит так долго. Джон апеллирует к невидимому судье, но отклоняет собственный протест, прочитав на лице Шерлока все, что тот об этом думает.
***
Шерлок засыпает без труда. Проснувшись в два часа ночи под аккомпанемент тихого сопения Джона, он проходит в ванную. На обратном пути останавливается возле кровати Джона. Шерлок ощущает тепло, наполняющее грудь — словно еще одно, бесплотное, сердце сжимается в такт дыханию друга.
Вопрос: новое чувство. Ответ: спящий Джон.
Бессмыслица: он много раз видел его таким — там, на Бейкер-стрит.
Это не универсальный ответ.
***
На следующий день мигрень Шерлока почти отступает, и, когда после ланча к ним заглядывает Лестрейд, его имя ясно всплывает в голове. Шерлок улыбается, кивая в знак приветствия:
— Лестрейд.
Шокированный взгляд Джона того стоит.
Он сидит по-турецки, даже не подняв спинку кровати — ему больше не нужна дополнительная опора. Лестрейд остается ненадолго, в отличие от миссис Хадсон, которая, как всегда, приносит бисквиты, как всегда, не перестает кудахтать и, как всегда, нагоняет суматоху. Шерлок пыхтит, недовольно, но все же любя: ее отношение ближе всего подходило к понятию «материнского». Она теребит его волосы и целует в лоб, желая скорейшего выздоровления. Когда она уходит, Шерлок готов поклясться, что видит, как в коридоре она останавливается, прижимая ладони к лицу. Он задается вопросом, не почудилось ли ему.
Ближе к вечеру Джон дочитывает «Бумажные города». Шерлок удивляется концовке: вместо того чтобы вывалить на читателя кучу эмоциональной чепухи, автор раскрывает правдивые мотивы героев, что делает ситуацию удивительно правдоподобной. Удовольствие Шерлока можно прочесть по лицу, и Джон, закрывая книгу, обещает:
— Завтра принесу еще одну, того же автора. А сейчас кому-то пора спать.
Шерлок вздыхает и послушно укладывается в кровати. Не очень-то он устал. Он все еще рад тому, что смог назвать Лестрейда по имени, и возможности начать обратный отсчет: самое большее шесть дней — и они будут дома.