Синтез (Synthesis)
Шрифт:
Шерлок корчит мину, разделяя чувства Джона.
Он начинает переодеваться. В Джона летит смятая пижама. Он пыхтит: «Туалет изобрели и для тебя тоже, Шерлок», — но все же ловит и складывает одежду.
Шерлок рад наконец надеть костюм; это делает его похожим на себя прежнего, и он нравится себе чуточку больше. Когда раздается стук в дверь, на Шерлоке только брюки и едва накинутая на плечи рубашка. Он кивает Джону, и когда Шерлок начинает застегивать пуговицы, тот отзывается: «Войдите».
Доктор Джейн сразу переходит к делу, показывая им снимки.
—
Шерлок тщательно переваривает новости, несмотря на то, что как раз этого он и ждал. Чего он точно не ожидал: а) увидеть Джона, сжимающего кулаки; б) увидеть Джона с выражением лица хорошо натренированного разведчика. Он наклоняет голову и не понимает ровным счетом ничего, до тех пор, пока их взгляды не встречаются. «Что опять? Что ты там задумал?» Джон не отвечает — лишь хмурится и отводит взгляд.
— Сейчас важнее всего как можно быстрее перейти к терапии, — объясняет доктор Джейн. — Следующие четыре недели станут отправной точкой в выздоровлении. Не упустите шанс. Держите ваше направление, — добавляет она, вручая Шерлоку конверт. Тот протягивает его Джону — заполнить бумаги сам он не может.
— На вашем месте, я позвонила бы сегодня же.
— Мы так и сделаем, — уверяет Джон, забирая конверт, чтобы аккуратно сложить в сумку. — Ну, Шерлок… Пора сматываться.
Шерлок хватает пиджак, переобувается и, даже не зашнуровав ботинки, спешит за Джоном. Они проходят мимо стойки медсестры, спускаются в лифте и попадают на освещенную солнцем улицу, где их ожидает машина Майкрофта.
***
Шерлок обнимает миссис Хадсон. С языка почти слетает «Хадсон», но он не произносит этого вслух — слишком грубо. Джон, напротив, чересчур суетится. Он подталкивает Шерлока вверх по лестнице, чтобы поскорее уложить на диван, всучив одеяло, чашку чая и печенье. В конце концов, он возвращается на кухню, чтобы позвонить терапевту, и Шерлок вслушивается в разговор.
«Да, мне нужно записать нового пациента. …Да, по направлению. Доктор Джейн, Дэ-Жэ-Е-Ий-ЭН. …Шерлок Холмс. Смешанная афазия. …Достаточно тяжелая; он освоил всего 4 слова. …Удар по голове тупым предметом», — Шерлок слышит, что Джон намеренно опускает подробности: «Он помешал преступнику. Семь, ммм, нет, восемь дней назад. …Очнулся на третий день. …Нет, никогда. …Только той ночью. …Да, знаю, я врач. …Да, на скрипке. …Хорошо. …Ладно. …Да, спасибо. До свидания»
Джон возвращается, протягивая визитку. На задней стороне аккуратным военным шрифтом выведена новая надпись: «Понедельник, 14:30». Шерлок кивает и неожиданно понимает, что устал; теперь, когда утренняя суматоха позади, делать все равно нечего. Он отставляет чай и растягивается на диване. Голова все еще побаливает; он накрывает лицо ладонями, чтобы избавить глаза от назойливого света.
Когда он просыпается, Джон дремлет в кресле. Шерлок запускает в
Джон чертыхается.
— Мог бы просто позвать по имени. Не прикидывайся, что забыл. Два дня ты только его и болтал.
Шерлок кривит губы и, дразня, соглашается. «Джон», — он смакует каждый звук, произнося имя друга хриплым ото сна и долгого молчания голосом.
Джон раздувает ноздри и закатывает глаза — но все равно выглядит польщенным. «Как насчет чая?» — он встает, собираясь пойти на кухню.
Шерлок кивает; слово «да» пока еще не поддается. Он встает, и пока вспышка в глазах Джона не переросла в лекцию о постельном режиме, проходит к окну, чтобы взять скрипку. Он колеблется, настраивая струны непривычно долго. Что, если он и это забыл? Что, если все, что у него осталось — только мимика и имя Джона?
Он начинает с Моцарта, и мелодия рождается так же легко, как и раньше. Чувствуя облегчение, он переходит к Песням Мендельсона, которые Джон слушает с явным удовольствием.
— Мне нравится. Что это?
Шерлок останавливает игру, и рот сам собой открывается для ответа.
На несколько мгновений они застывают. Шерлок — с зажатой подбородком скрипкой и все еще открытым для ответа ртом, Джон — с широко распахнутыми глазами и пылающим лицом. В конце концов, Джон сникает и тянется к чашке. «Прости», — говорит он. «Я просто… Извини».
Шерлок закрывает рот и замирает, с любопытством изучая Джона. За все время в больнице тот ни разу не забывал о том, что он не может говорить. Так почему забыл сейчас?
Но простое наблюдение за Джоном не дает ответа, а Шерлок все еще не может спросить, так что через мгновение он снова вскидывает смычок — и комната наполняется музыкой Мендельсона, которого он исполнял столько раз, что можно забыть о нотах.
Как же уютно и по-домашнему звучит повторяющее мелодию мурлыканье Джона.
========== Ничтожество ==========
Принято, что первый прием длится недолго — достаточно для того, чтобы познакомиться и оценить, насколько доктор и пациент подходят друг другу. Шерлок хочет, чтобы Джон пошел с ним. Только он способен смягчить ущерб, нанесенный очередной ужасающей репликой друга — в понятиях этики Шерлок, увы, бессилен. Но секретарь настаивает, чтобы Шерлок зашел в кабинет один. Шерлок заключает, что оскорбить кого-то молча не по силам даже ему, так что остается лишь стиснуть руку Джона и, получив благословение, отправиться на прием одному.
При виде Шерлока доктор Хиггс искренне улыбается и встает, протягивая руку для приветствия. Кабинет светлый, вокруг царит порядок; вдоль стен выстроены полки с самыми разнообразными музыкальными инструментами. Судя по всему, обстановка кабинета отражает натуру его хозяйки.
— Джулия, — они пожимают руки. — Мне обращаться к вам по имени или официально?
Шерлок теряется. После паузы он поднимает один палец. Первый вариант.
Она кивает:
— Что ж, Шерлок. Рада знакомству, — похоже, для нее общение «на пальцах» не выглядит чем-то из ряда вон.