Сипстрасси
Шрифт:
Когда Туро проснулся, Прасамаккус уже снова развел костер, и в огне покоились четыре глиняных шара.
Принц потянулся, разминая затекшее тело. Лейта еще спала.
– Ты рано встал, – заметил Туро, поглядев на чуть розовеющее небо.
– Голубей лучше ловить, когда они спят. Ты хочешь есть?
– Умираю с голоду!
Прасамаккус короткой палкой выкатил шар из костра и ударил его камнем. Глина аккуратно раскололась – и все перья остались в ней. Мясо оказалось темным, схожим с говядиной, и Туро быстро расправился с голубем, обсосав каждую тонкую косточку.
– Я поднялся
Он выкатил из огня второй шар, разбил его, подошел к Лейте и легонько потряс ее за плечо. Она проснулась, и он улыбнулся ей:
– Завтрак готов. Иди-ка поешь!
Она молча принялась за еду, старательно не глядя на Туро.
– Зачем Грозовоглазый послал тебя сюда? – спросил бригант.
– Найти меч моего отца, Меч Кунобелина. Но я не знаю, где искать, и я даже не уверен, что мы должны были попасть именно в этот мир. Кулейн говорил, что нам требовалась сила солнца, а мы ведь обошлись без нее.
Прасамаккус разбил еще один шар и молча сел.
Вальмера при нем, и, значит, о еде можно не беспокоиться. Когда они найдут людей, он сможет предлагать в обмен шкуры и мясо, так что, пожалуй, со временем сумеет обзавестись лошадью. Он-то с голоду не умрет, но они-то как? Что полезного сумеет делать юный принц в этом новом мире, где он даже не принц? О девушке беспокоиться нечего: она молоденькая, красивая, а бедра у нее в самый раз, чтобы рожать детей.
Голодать ей не придется. Внезапно его поразила тревожная мысль. Это же другой мир! А что, если это мир атролей или других демонов? Тут он вспомнил вспаханные поля, и на душе у него полегчало. Демоны, обрабатывающие поля, были словно бы не такими уж демоническими.
– Пойдем на запад, – сказал Туро, – и найдем хозяев полей.
Прасамаккус обрадовался, что Туро решил стать их вождем: ему больше нравилось подчиняться и давать советы. Если дело обернется плохо, это будет не его вина.
Они прошли по лесу, следуя явно звериным тропам, замечая отпечатки оленьих и козьих копыт. Отпечатки были больше известных Прасамаккусу, но не настолько большими, чтобы внушать тревогу. Утро было в разгаре, когда они увидели первого оленя. В плечах он был высотой почти шесть футов, над плечами виднелся горб, а с шеи свисала большая кожаная складка. Рога у него были острые, плоские и со многими отростками.
– Сразить такого зверя можно только очень удачным ударом, – сказал Прасамаккус и умолк, потому что его больная нога уже сильно ныла от долгой ходьбы. Туро заметил, что он хромает все сильнее, и предложил устроить привал.
– Так мы же прошли всего три мили! – возразила Лейта.
– И я устал! – огрызнулся Туро, садясь и прислоняясь спиной к дереву. Бригант с благодарностью растянулся на траве. Если мальчик проживет достаточно долго, из него выйдет хороший вождь, подумал он.
После короткого отдыха идти дальше предложил Прасамаккус, благодарно улыбнувшись Туро, и на исходе дня они вышли из леса на всхолмленную равнину. На горизонте высились бело-голубые горы, а в их тени – милях в двух дальше на запад – виднелось селение, обнесенное валом с частоколом.
Туро долго смотрел на селение, взвешивая, разумно ли будет прямо направиться туда. Но есть ли у них выбор? Не могут же они до конца жизни прятаться в лесах. Тропка расширилась в дорогу, и они пошли по ней, пока не услышали стук лошадиных копыт. Туро остановился на середине дороги, Прасамаккус встал слева от него, Лейта справа.
Всадников было четверо. Все в тяжелой броне и высоких сверкающих шлемах с перьями. Ехавший впереди остановил коня и заговорил на языке, которого Туро никогда прежде не слышал. Принц сглотнул: о подобной трудности он как-то не подумал. Всадник повторил свои слова, что бы они ни означали. Инстинктивно рука Туро легла на рукоять гладия.
– Я спросил, что вы тут делаете, – сказал всадник.
– Мы путники, – ответил Туро, – и ищем ночлега.
– Вон там постоялый двор. Скажи: вы не видели молодую женщину почти на сносях?
– Нет. Мы идем из леса. А она что, заблудилась?
– Она беглая. – Воин обернулся к своим товарищам, поднял руку, и все четверо пронеслись мимо под гром копыт. Туро глубоко вздохнул, успокаивая сердцебиение. К нему подошел Прасамаккус и заговорил.
Ни единого слова разобрать было невозможно, просто какой-то набор случайных звуков.
– О чем ты говоришь? – спросил принц, и Прасамаккус, словно чем-то пораженный, обернулся к Лейте, чьи слова оказались столь же невнятными, хотя и почти музыкальными. Туро захлопал в ладоши, и они обернулись к нему. Он медленно обнажил гладий и протянул его рукоятью вперед Прасамаккусу. Бригант потрогал ее.
– Теперь ты меня понимаешь?
– Да. Как ты сотворил эти чары?
Лейта перебила их невнятным вопросом.
– Может, пусть она и дальше так разговаривает? – сказал Прасамаккус, а Лейта, явно рассердившись, погрозила Туро кулаком. При этом ее медный браслет соскользнул по рукаву и коснулся кожи запястья.
– Туро, жалкий ты сукин сын! Помоги мне.
– Конечно, – сказал Туро.
Ее глаза закрылись от облегчения, но тут же широко раскрылись.
– Что с нами произошло?
– Кулейн прикоснулся к моему мечу и к твоему браслету своим магическим камнем. Думается, мы теперь говорим на языке этого края.
– А что нужно было всадникам? – спросила Лейта, сосредоточиваясь на более важном вопросе.
– Они ищут беглую женщину… на сносях.
– Она прячется вон в тех скалах, – сказал Прасамаккус. – Я ее увидел, как раз когда мы услышали всадников.
– Так пусть там и остается, – решил Туро. – Нам нельзя ни во что вмешиваться.
– Ей плохо, – сказал Прасамаккус. – По-моему, ее секли.
– Нет! Нам хватает своих трудностей!
Прасамаккус кивнул, но Лейта сошла с дороги и по крутому склону поднялась к скалам. Среди них она увидела молоденькую девушку, свою ровесницу. Глаза девушки расширились от ужаса, она закусила губу и беспомощным жестом загородила ладонью свой выпуклый живот.
– Я тебе не причиню вреда, – сказала Лейта, опускаясь рядом с ней на колени. Плечи девушки кровоточили, и было ясно, что такие рубцы оставили безжалостные удары бича. – Почему за тобой гонятся?