Сипстрасси

Геммел Дэвид

– Ну что же, принц-недомерок, надеюсь, охота пришлась тебе по вкусу.

Туро промолчал, с трудом поднялся на ноги и посмотрел убийце прямо в глаза.

– Ты что, не будешь молить о пощаде? Вот жалость-то! А я-то думал, ты нам посулишь по крайности королевский выкуп.

– Я тебя не боюсь, – произнес Туро ровным голосом. – Ты ничтожный трус. Так подойди же, убийца детей. Отработай свой хлеб.

Тот напрягся, но внезапно его взгляд скользнул куда-то за Туро.

– Ты кто? – спросил он, и Туро оглянулся. Позади него, словно

возникнув из воздуха, стоял мужчина в плаще из шкуры белого медведя. Волосы у него были черные, но подернутые серебром на висках. Лицо с квадратным подбородком было бритым. Глаза были серые. Темная кожаная туника ниспадала на зеленые вязаные гетры, а в руках он держал серебряный посох с двумя перехватами из черного дерева – вверху и посередине.

– Я спросил, кто ты, – повторил убийца.

– Я тебя слышал, – ответил незнакомец глубоким басом, более холодным, чем ветры зимы.

– Так отвечай!

– Я Кулейн лак Фераг, а ты напал на мою воспитанницу.

Тот покосился на бесчувственную девушку.

– Она только обмерла. И она ведь убила Пагиса!

– Быстро и метко. Я похвалю ее, когда она очнется. Ты, мальчик, – мягко сказал он Туро, – встань позади меня.

Туро послушался, и Кулейн шагнул вперед.

– Не люблю убивать, – сказал он. – Но, к несчастью, нельзя допустить, чтобы ты и твой товарищ покинули это место живыми, так что у меня нет выбора.

Защищайтесь!

Секунду оба убийцы тупо смотрели на человека с посохом, затем один бросился вперед с боевым кличем.

Рука Кулейна скользнула к перехвату и резко повернула его верхнюю половину. Посох распался, и в правой руке Кулейна оказался серебряный клинок. Он отбил неуклюжий удар и обратным движением лезвия рассек шею нападавшего. Голова убийцы медленно отделилась от плеч и скатилась на землю. Жуткое мгновение туловище продолжало стоять, затем правое колено подогнулось, и тело упало рядом со страшной головой.

Туро судорожно сглотнул и заставил себя отвести глаза от трупа.

Оставшийся убийца бросился к своему коню, уронил меч и одним движением вскочил в седло. Кулейн перешагнул через труп, поднял лук Лейты, выбрал стрелу, натянул тетиву и пустил стрелу без всякой спешки, но с таким искусством, что Туро счел беглеца убитым еще до того, как она вонзилась ему между лопатками. Кулейн бросил лук, подошел к Лейте и бережно поднял ее на руки.

– Так никогда ничему и не научишься, Гьен, – прошептал он. – Еще одна лань для твоей коллекции?

– Он сын короля. Эльдаред ищет его смерти.

Кулейн обернулся и впился взглядом в принца. Туро заметил в его взгляде что-то новое, какое-то чувство, но не сумел распознать какое. И тут же лицо Кулейна вновь стало непроницаемым.

– Добро пожаловать к моему очагу, – сказал он просто.

Глава 3

Эльдаред, король бригантов, владыка Северной Стены, сидя выслушивал в молчании доклады своих охотников. Его

сыновья Кэль и Морет, сидевшие рядом с ним, знали, что под видимым спокойствием их отца нарастает черная ярость.

Эльдареду шел пятьдесят второй год, и он был ветераном темных интриг и злоумышлении. Двадцать лет назад он внезапно перешел на сторону молодого римлянина Аврелия Максима в его споре за трон, предав собственного брата Касьока. С тех пор его власть все росла, а поддержка, которую он оказал Максиму, принесла ему большие богатства, но теперь его честолюбию было уже мало владычества над краем холмов и гор. В течение последних пяти лет он мало-помалу заручился поддержкой горских племен, постоянно воюющих между собой, и укрепил свое влияние на южных бриттов.

Теперь, чтобы опрокинуть трон, ему требовалась только смерть Аврелия и его слабосильного сына. А затем внезапное нападение на Эборакум сделает его положение неуязвимым.

И вот поразительной простоты план развеялся пеплом из-за глупого просчета. Трое королевских дружинников бежали, а мальчишка Туро бродит неведомо где в горах. Эльдаред хранил невозмутимость, глаза под тяжелыми веками ни намеком не выдавали снедавшую его тревогу. Мальчишка сам по себе никакой опасности не представлял: бесхребетный заморыш, уверяли все.

Но стоит ему добраться до Кэрлина, и Луций Аквила, хитрейший стратег, сделает его своей куклой в поисках союзников против Эльдареда. Не говоря уж о том, что стоит хоть одному из уцелевших добраться до Аквилы, и поход на Эборакум может обернуться гибелью.

Эльдаред отослал дружинников и посмотрел на своего сына Кэля, воина с ястребиными глазами, которому едва сровнялось двадцать.

– Что скажешь? – обратился к нему король, и Кэль улыбнулся.

– Отец, тебе же не нужно, чтобы я объяснял очевидное.

– Да, но мне нужно, чтобы ты показал, насколько понимаешь очевидное.

Кэль поклонился.

– Мальчишка пока не так уж важен. Укрылся где-то в сердце наших земель, и мы успеем заняться им на досуге. Прежде надо настигнуть троих беглецов.

Главное, римлянина Викторина. Аврелий прочил его себе в полководцы, и, думаю, именно он отговорил двух других искать короля.

– Отлично, малый. Но что нам следует предпринять?

– Сосредоточить поиски на юго-западе. Викторин проберется за Стену в Норчестере. Оттуда повернет на восток, а потом на юг к Эборакуму.

– Зачем ему выбирать окольный путь? – спросил Морет. – Это же только увеличит для него опасность.

В глазах Кэля блеснуло презрение, но он ответил невозмутимо:

– Викторин не дурак, братец. Он знает, что мы пошлем погоню на юго-восток, и таким маневром выиграет время. Придется воззвать к Горойен.

Морет кашлянул и заерзал на сиденье. Эльдаред промолчал.

– Есть ли у нас выбор, отец? – продолжал Кэль.

– Выбор? – гневно перебил Морет. – Еще один мертвый бригантский младенец для этой мерзкой бабы?