Сипстрасси
Шрифт:
К нему подбежал слуга-фракиец.
– Ты тут по какому делу?
– Я тут, чтобы увидеть короля.
– Он занят со своими советниками.
– Пойди к нему и скажи, что его ждет Владыка Ланса… вот так. Он меня примет.
Фракиец оставил Кулейна в передней, а сам робко приоткрыл дверь и проскользнул в нее.
Утер и Лейта сидели за овальным столом, вокруг которого также расположились Викторин, Гвалчмай, Северин, Прасамаккус и Мэдлин, владыка-волшебник.
Слуга низко поклонился.
– Тут человек хочет тебя видеть,
ПОСЛЕДНИЙ МЕЧ СИЛЫ
Этот роман с самыми теплыми чувствами посвящается тем многим людям, благодаря которым мои поездки в Бирмингем превращались в чистое волшебство. Рогу Пейтону, Деву Холмсу и Роду Милнеру за АНДРОМЕДУ, за смех и горячительные напитки, Берни Ивенсу и группе «Брам» за магию НОВАКОНА, Крису и Полине Морган за тайны «Китая» и сотрудникам отеля «Ройал Ангус» за улыбки в ответ на чистейшее безумие.
ПРОЛОГ
Откровение стоял спиной к двери, упираясь широкими ладонями в каменный подоконник узкого окна, и оглядывал леса внизу, а иногда он поднимал глаза к соколу, который кружил под облачной грядкой, высматривая добычу.
– Началось, владыка! – сказал вестник, низко склоняясь перед высоким мужчиной в коричневом монашеском одеянии.
Откровение медленно обернулся, его дымно-серые глаза остановились на вошедшем, и тот отвел свои, не выдержав этого пристального взгляда.
– Расскажи подробно, – приказал Откровение, опускаясь в инкрустированное слоновой костью кресло за дубовым письменным столом и рассеянно глядя на пергамент, с которым работал перед этим.
– Могу ли я сесть, владыка? – тихо спросил вестник.
Откровение поднял голову и улыбнулся.
– Мой милый Котта, ну конечно. Извини мою меланхолию. Я надеялся провести оставшиеся мне дни тут, в Тингисе. Африканский климат мне подходит, люди приветливы, и, если не считать берберских набегов, в этом краю царит мир. И я почти дописал мою книгу… но живая история всегда превыше таких трудов.
Котта благодарно расположился в кресле с высокой спинкой. Его лысая голова лоснилась от пота, темные глаза выдавали страшную усталость. Он явился прямо с корабля, торопясь избавиться от тяжести дурных известий, которые привез, но ему было тягостно обременять ими сидящего перед ним человека.
– Рассказов о том, как это началось, ходит много.
Они противоречат друг другу или же расцвечены нелепыми вымыслами. Но, как ты и подозревал, у готов появился новый вождь, обладатель многих противоестественных сил. Его войска, бесспорно, непобедимы, и он пролагает кровавый путь через северные королевства.
До сикамбров и скандинавов дело еще не дошло, но настанет и их черед.
Откровение кивнул:
– Ну а колдовство?
– Соглядатаи Римского епископа все единодушно свидетельствуют, что Вотан –
– А как проявляются его темные силы? – спросил аббат.
– В битвах он непобедим. Никакой меч не может его коснуться. И говорят, будто он поднимает мертвецов. Воин, уцелевший в битве при Рэции, клянется, что на исходе дня убитые готы поднялись с земли в самой гуще своих врагов, рубя и убивая. Стоит ли добавлять, что с сопротивлением было сразу покончено? Об этом я слышал только от одного человека, но, мне кажется, он говорил правду.
– А какие разговоры ходят между готами?
– Они говорят, что Вотан задумал вторжение в Британию, где магия особенно сильна. Вотан утверждает, что Британия – обитель Древних Богов и вход в Валгаллу находится в Сорвиодунуме, близ Великого Круга.
– Поистине так! – прошептал Откровение.
– Как так, владыка аббат? – переспросил Котта, испуганно глядя на него.
– Прости, Котта. Я думал вслух. Друиды всегда верили, что Великий Круг стягивает в себя магию. В то же верили и их предшественники. И Вотан прав – это действительно в каком-то смысле врата. И нельзя допустить, чтобы он прошел через них.
– Не думаю, что найдется войско, способное ему противодействовать… Разве что Кровавый король, а из донесений мы знаем, что он еле справляется с мятежами в собственной стране и с вторжениями в ее пределы. Саксы, юты, англы и даже британские племена постоянно поднимают восстания против него. Так как же он справится с двадцатью тысячами готских воинов, если их к тому же ведет колдун, над которым невозможно взять верх?
Откровение широко улыбнулся, его глаза цвета древесного дыма внезапно весело заискрились.
– Ни в коем случае не следует недооценивать Утера, друг мой. Он ведь тоже не знал ни единого поражения… и при нем – Меч Силы, клинок Кунобелина.
– Но ведь он уже старик, – сказал Котта. – Двадцать пять лет непрерывных войн взимали свою дань…
А Великое Предательство…
– Я все это знаю, – резко оборвал его Откровение. – Налей нам вина, пока я поразмыслю.
Аббат смотрел, как Котта наполнил два бронзовых кубка темно-красным вином, и принял свой с улыбкой, чтобы загладить свою вспышку.
– Правда ли, что посланцы Вотана ищут среди наших девушек тех, кто наделен особым даром?
– Да. Духовидиц, целительниц, вещающих на неведомых языках… Говорят, он их всех берет в жены.
– Он их убивает, – сказал Откровение. – В этом источник его силы.
Аббат встал, отошел к окну и смотрел, как солнце тонет в огненном сиянии. У него за спиной Котта зажег четыре свечи. Несколько минут он выжидающе молчал, но затем заговорил:
– Могу ли я спросить, владыка, почему тебя так заботят события в другом конце мира? Войны были всегда.