Сирин
Шрифт:
Стоило углубиться в радостные мысли, как Митяй не заставил себя долго ждать. Он с довольной, словно кот, объевшийся сметаны, улыбкой на губах, выскочил из-за угла, и напуганная Дарьяна отпрянула к стене. Парень ждал, пока девушка закончит разговор с Баяном, и наслаждался ее растерянностью.
Дарьяна напряглась, готовая к колким словам или непрошенному прикосновению.
“Вот зараза! – выругалась она. – Так и напрашивается!” – но спешно себя одернула. Стоит раз ошибиться, и всю жизнь ведьмой кликать будут. А это ей было без надобности.
Парень подошел ближе, заставив
– Как своевременно у тебя батюшка заболел, – ухмыльнулся Митяй одним уголком губ. – Не по нраву тебе мое предложение пришлось? Может, не красив я для тебя?
– Красив, – сглотнула образовавшийся ком в горле Дарьяна, разглядев в глазах Митяя недобрый блеск.
– Недостаточно богат? – сильнее напирал парень.
– Достаточно, – сиплым голосом прошептала девушка. Его взгляд пугал, хоть Дарьяна была не из робкого десятка. В глазах читалась не пакость, виделись лютая злость и желание владеть.
– Чем же мое предложение тебе не приглянулось? – хищно следил за взглядом и пресекал каждое мимолетное движение девушки Митяй.
– Ничем. Отец покалечился. Помочь нужно. Пора сейчас запасливая, заготовок не сделаю, так всю зиму впроголодь жить, – на одном дыхании выпалила Дарьяна.
– Так прими мое предложение, и мед с пряниками есть будешь, хлебным квасом запивая, – обдал горьким, точно полынный сок, дыханием парень.
“Волосы волной вьются, глаза льдом сияют, а когда улыбается, солнышко проглядывает. Точно яблочко наливное, с сердцевиной, червем изъеденной”, – поражалась Дарьяна.
– Так все вместе не вкусно, можно и с животом слечь, – тянула время девушка, надеясь на чудо иль какую-другую подмогу.
Послышалась возня у кабинета. Баян, не дождавшись сына, пытался вставить ключ в заржавевший замок. Дарьяна воспользовалась моментом и прошмыгнула под рукой Митяя. Парень, словно цепной пес, лязгнул зубами. Но девушка уже во всю прыть бежала в сторону леса мимо озадаченной Матрены, забыв и про свою корзину, и про фуфайку с сапогами.
Оказавшись дома, оставленную корзину стало все же жалко. Но не стоила еще одна встреча с Митяем сытого живота. А уж печеная картошка в своей избе казалась Дарьяне в сто раз вкуснее меда с пряниками под боком у парня.
– Может, хоть почесун на него наслать? – думала девушка, но, вспомнив грозный взгляд бабушки, не стала.
– Пусть живет, скоро в свой город уедет и поминай, как звали.
Глава 2. Горький сок полыни
На деревню опустилась непроглядная темень, какая бывает, когда небо заволокут тяжелые снеговые тучи, что лучику света не пробиться. Ночи стали холоднее. Сверчки не заводили свою обычную песнь, лишь изредка стрекача в кустах. Матрена закончила мести пол на кухне, сгребла корзину непутевой девчонки, подивившись, что та за ней не вернулась.
“Суматошная, точно ветер в поле, неугомонная. Весь день как волчок, а по сторонам
Она доложила в корзину банку черничного варенья, шматок сала и пару красных яблок. Тетка пошла задними дворами к лесу, пугливо озираясь по сторонам, хоть в такую ночь самый глазастый дальше двора ничего не разглядит. Мерный шорох шагов нарушал лишь редкий лай собак да гул застрявшего в макушках сосен ветра.
В деревне все знали, где ведьму искать, да вслух сказать боялись. Не дай боги увидят на пути к нечистой, так лучше помереть на месте, чем себя выдать. Но не было в деревне дома, который не обращался к ней за помощью. Все знали: ведьма от любой беды убережет своими травками да склянками, только вот от смерти не спасет, тут не в ее власти. Помнила и сама Матрена, как сестру спасти порывалась, когда та дитятко понесла, да не получилось. Горький ком из воспоминаний встал посередь горла, мешая глубоко вздохнуть.
В покосившуюся дверь коротко постучали. С наступлением темноты Дарьяна привычно накинула старый бабушкин балахон. Днем деревенские не суются, а вот с наступлением ночи бегут, точно муравьи на сахар.
– Кто там? – Дарьяна подождала, но ответа не последовало, только шелест удаляющихся шагов.
Девушка несмело отворила скрипучую дверь, вгляделась в темный лес, высматривая среди деревьев неясную тень. Глазами не разглядела, магию отпустила, да ощутила, что с леса следит за ней пара очей. Тяжелая корзина, оставленная на пороге, накренилась. По полу со стуком покатилось красное яблочко. Сгорбившись и притворно хромая на правую ногу, девушка затащила нежданный гостинец в избу и плотно затворила дверь.
Краюха хлеба, мытые овощи и кусок масла, что она приготовила в надежде забрать домой. Липкий пот выступил на руках. Девушка метнулась к окну, боясь, что корзина – подарок Митяя. Парень мог за ней и проследить, пока дуреха в страхе уносила ноги. Снова призвала Дарьяна магию в помощь, но лес был пуст. Только полевки копошились в старой хвое, да совы проснулись и высматривали среди лесной подстилки добычу.
Уняв бешеное сердцебиение, девушка еще раз осмотрела свои подарки.
– А вот варенье, сало и яблоки не собирала. И хлеба вроде меньше отрезала, а морковки не три, а две было. Корзин таких, поди, по деревне сосчитай, до утра не управишься, – успокаивала себя Дарьяна.
По стеклу застучали крупные капли дождя. Значит, посетителей можно не ждать. Девушка повесила балахон на ржавый гвоздь, завернулась в колючее шерстяное одеяло и уставилась в мутное стекло, размышляя о хозяйском сыне. В комнате сделалось сыро и темно. Дарьяна заложила хвойные дрова в старую, но хорошо слаженную печь. Поленья быстро занялись и с хрустом разнесли смоляной аромат на всю избу. Дым черной струйкой убегал в небо.
Девушка сняла с печи котелок с кипятком, заварила ароматный взвар из мяты и кипрея и, расположившись на потертой овечьей шкуре перед открытой заслонкой, принялась листать толстую бабушкину книгу.