Сирони
Шрифт:
Наконец Лиза решила, что достаточно отошла и остановилась, переводя дух возле изгороди одного из соседних дворов. Ей, казалось, что она пробежала марафон, но эмоции от успеха предприятия, смывали негативные ощущения. Подобравшись, девушка приступила к реализации следующего этапа. «Магазины». И тут она поняла, насколько живет по меркам старого мира. Ночью ни одна лавка не работала, оглянувшись она поняла, что на улице и людей почти нет. Тщательно выверенный и уже частично реализованный план разрушался на глазах. «Нужно все равно попытаться пообщаться с местными, где-то они должны быть». Чтобы не привлекать внимание, стоя по середине улицы возле
В какой-то момент она услышала, шум приближающегося экипажа, и торопливо спряталась в тени придорожного кустарника. Лиза не заметила, как погруженная в размышления, успела уйти со своей улицы. Она стояла на незнакомой дороге, вокруг были двух и трехэтажные дома. Здания архитектурно отличались от застройки привычного ей пригорода, здесь не было маленьких особняков, утопающих в зелени, скорее это офисный квартал, конторки и доходные дома. Праздно шатающихся или каких бы то ни было других людей не было. Впервые Лиза почувствовала страх. «Одна, в чужом городе, похоже, заблудилась». Нарастающая паника была развеяна, очередным экипажем, проезжавшим по улице мимо девушки. «Без паники. До утра мне все равно не удастся вернуться домой незамеченной. Можно просто походить по городу».
Лиза планировала проникнуть в особняк «на хвосте» у доставщиков еды, которые развозили продукцию ранним утром. Однажды она видела из окна библиотеки как по ее улице медленно едут телеги с продуктами, останавливаясь возле каждого дома. Возница открывал калитки собственными ключами и заносил ящики и бидоны ближе к кухне, где их потом забирала кухарка. У нее в особняке кухня была расположена во флигеле, и она надеялась, что зеленщик или кто он там не закроет калитку, пока будет переносить продукты к флигелю.
Следуя вновь придуманной стратегии, Лиза пошла по незнакомой улице, разглядывая строения, потом несколько раз переходила на другие улицы. Заблудиться на самом деле ей было сложно. Лиза точно знала, как добраться к себе домой от ратуши, а шпиль городской администрации, самого высокого здания Зикорты, почти всегда был в поле зрения. Девушка не пыталась подходить к редким одиноким прохожим. «Доверительной беседы, все равно, не получится. А меня могут посчитать проституткой или просто убить». Иллюзий по поводу морального облика ночных прохожих она не испытывала.
Бесцельную прогулку по городу прекратил дорожный дилижанс, это была обычная, но чуть более габаритная карета, запряженная четверкой лошадей. «Куда они едут? Таверна!!!!». Наверняка припозднившиеся путешественники едут к местной гостинице или постоялому двору, это не бандитский приют, ну или не совсем. Судя по состоянию экипажа, совсем в неприличное место пассажиры не пойдут. Размышляла Лиза уже на ходу, вернее на бегу, она торопилась за удаляющимся дилижансом. В городской застройке ямщик особо не разгонялся, и девушка легко отслеживала перемещения транспортного средства. На ее удачу, постоялый двор оказался недалеко.
Лиза не стала с разбега залетать в зал, а сначала решила осмотреться. Таверна находилась в тупике какой-то улочки, вокруг темнели заросли кустов. Подъезд был освещен стойками газовых фонарей. Прибывшие путешественники, медленно выходили из кареты разминая затекшие ноги. Парочка пассажиров
Девушка решила использовать, подвернувшийся шанс и замотивировать свое появление в таверне. Она прикинула, что скорее всего пассажиров ждет поздний ужин в общем зале, а затем их разместят по комнатам. «Наверняка, они не особенно знают друг друга, да и экипаж поделен на отсеки. Должно получиться выдать себя за одну из пассажирок». Еще днем в библиотеке Лиза накидала список вопросов, которые ее интересовали, а задавать их в качестве иностранца или иногороднего выглядело более естественно.
Не давая себе передумать, она вышла из кустов в отдалении от пассажиров, постепенно смещаясь к основной группе. Очень вовремя, потому что, почти сразу, на крыльце появился хозяин таверны и пригласил путешественников внутрь:
– Можно поужинать в общем зале за три солима, или мы подадим еду в комнату за пять. Желающие проследовать в номера, идите за Гансом. – Чуть полноватый трактирщик махнул в сторону паренька лет пятнадцати, стоящего у него за спиной.
На поздний ужин согласились человек пять, Лиза увязалась за ними, держась ближе к мужчине с сыном лет двенадцати. «Со стороны мы можем выглядеть как семья». Одна из пассажирок, тощая женщина возрастом за сорок лет, с настороженным выражением лица, подозрительно поглядывала на девушку, но ее взгляд потеплел, когда Лиза достала и передала бармену три солима.
Деньгами девушка разжилась гораздо раньше, она поделилась с Лестори планами на путешествие к другим пришельцам, и он охотно отвечал ей на вопросы о нюансах длительных переездов в мире Сирони. Одной из тем стали местные финансы, и доктор показал ей монеты и банкноты, иллюстрируя рассказ о ценах, содержимым одного из ящиков в кабинете ее особняка. Как пояснил он эти деньги были на карманные расходы. Ограниченная пространством особняка Лиза ничего не покупала, но готовясь к ночной вылазке прихватила немного, планируя при необходимости потратить их на получение нужной информации.
Помня о своей непрезентабельной одежде, девушка выбрала самое дальнее посадочное место за столом в затемненном углу, на ее удачу рядом уселся мальчишка, а напротив пристроился его отец. Поначалу путешественники сидели молча, не обмениваясь даже короткими репликами, видимо, сказывалась усталость от дороги. Лиза оглянулась вокруг, несколько соседних столов были заняты. Рядом какая-то крестьянская семья быстро поглощала предложенную еду, за ними расположилась компания неопределенного рода занятий мужчин, шумно отмечающая какое-то событие. Еще одна компания веселилась в другой части зала, постоянно оттуда доносились нетрезвые крики. Возле входа степенно ужинали четверо мужчин в одинаковых кителях. «Наверное, ночная стража города». Посередине зала находилась длинная круговая стойка, за ней виднелось помещение кухни.
После того как принесли еду путешественники оживились. Но их пустой треп был малоинформативен, и не затрагивал ни одну из интересующих Лизу тем.
– Папа, а правда «звезда боли» со временем чернеет? – спросил, сидящий рядом мальчишка.
– Так говорят, – неопределенно ответил его отец.
– Юноша, – вмешался ужинающий рядом низенький толстый мужчина в потрепанной, но чистой одежде – как врач, скажу вам, «звезда боли» – это шрам, и, если он темнеет, значит начался процесс умерщвления плоти.