Сирони

Михко Анна

– А правда, что он получается только от удара заговоренным оружием? – продолжал допытываться мальчишка, теперь он обращался к толстячку.

– Правда, – не стал отлынивать от беседы врач – ранения оружием, изготовленным из материалов, полученных в местах силы, вызывают дополнительное поражение тканей, вокруг места удара, что в последствии превращается в круговые рубцы, напоминающие формой звезду. Но чаще, раненный погибает от полученного ранения. Известны лишь несколько случаев, успешного лечения и выздоровления, подобных пациентов. – толстячок поставленным менторским тоном, выдающим его отношение к образованию, принялся перечислять медицинские процедуры, позволившие добиться результата.

Лиза не стала прислушиваться. Ее отвлек возглас из противоположной части

зала:

– Да они даже Зло казнить не могут. Губернатор все обещает и обещает, а казнь все откладывается и откладывается…

– Так ведь Зло запросил иной суд …

– И что теперь не казнить его? Да у меня брат погиб в плену у нелюдей … Я сразу отнес камень на площадь, когда его привезли.

– Не ты один, я тоже отнес за сына … Вся надежда на князя …

В услышанном диалоге, Лизу привлекли слова про «иной суд». В разговорах Лестори часто упоминал пришельцев из других миров как «иных». Направить беседу в нужное русло, она не могла, оставалось только с надеждой прислушиваться.

– Не переживай, скоро его казнят, говорят на суд явилась баба, прикинь, Зло может надеяться только на какую-то бабу. – натужно засмеялся один из собеседников, впрочем, сомнительную шутку, за столом поддержали. На громкий выкрик отреагировали даже ее соседи. Строгая тощая женщина, недавно подозрительно поглядывавшая на Лизу, презрительно скривила лицо, пробормотав:

– Быдло.

А мальчишка, к радости девушки, переспросил у толстячка:

– Это правда, что из другого мира явилась … женщина, – мальчишка замялся, поглядывая на возрастную попутчицу.

– Да, доктор Лестори опубликовал обширную статью в научном вестнике. По его словам, это молодая девушка из высокого мира, в смысле из мира, в котором есть высокие технологии, говорят там даже люди летают на специальных аппаратах. – Толстячок мечтательно замолчал, видимо, полеты были его несбыточной мечтой.

– А я думаю, что зря с ними носятся как с писанной торбой – вмешался в разговор отец мальчика, – раньше их просто убивали и горя не знали.

– Не скажите, – охотно вступил в полемику врач. – Благодаря пришельцам удалось совершить массу открытий, даже наши вилки, – он покрутил в руках столовые приборы, иллюстрируя сказанное – если бы не пришельцы, у нас не было бы технологии штамповки, или накладных карманов, которые сейчас встречаются повсеместно, я вообще молчу про медицину, прибывший полвека назад доктор Лесков, позволил победить чуму и болотную лихорадку.

– Тем более, что пришельцы не появляются просто так, – поддержала толстячка строгая женщина – уже двести лет их призывают.

– Значит, и эта …женщина, появилась не просто так? – задал уточняющий вопрос мальчик.

– Конечно, – ответил врач – поговаривают в своем мире она была причастна к судопроизводству, хотя это сложно представить. Впрочем, в высоких мирах много чудес. Вы знаете, что у них, например, введено повальное образование для детей …

Слушать про достижения собственного мира в интерпретации врача-толстячка Лиза не стала, не только потому что сомневалась в достоверности его сведений, но еще и из-за появившегося в зале человека. Это был ее знакомый наблюдатель. Девушка замерла от страха. «Как он меня выследил? Что делать?». Еще в прошлой жизни, она старалась не выделяться, не лезла с комментариями, не продвигала собственных идей. И вот наконец, ее проклятая в прошлом мире привычка ей пригодилась. Лиза осталась сидеть, даже не поменяв позу, лишь перевела взгляд с зала на, все еще говорившего толстячка. Слов она не слышала, но его нескончаемый монолог, позволил ей замаскировать оцепенение охватившее тело, под внимание. Чуть придя в себя, она поискала наблюдателя, тот подошел к стойке, и спокойно сидя, потягивал пиво из поставленного барменом стакана. На его лице были следы усталости, а вся поза говорила о разочаровании и расстройстве. «Спокойно! Пока гуляла по городу, я не видела других питейных заведений. Возможно, эта таверна единственная на весь район. А мужик «снялся с поста» возле ее особняка и зашел выпить. Все равно пора валить».

Уже без паники Лиза еще раз оглядела зал, в данном

заведении в соответствии с нормами эпохи отхожее место находилось на улице. Туда то и дело наведывались подвыпившие клиенты. Вот поднялись крестьяне из-за соседнего стола, осведомленная о наличии сословных различий девушка, предполагала, что они будут ночевать не в здании таверны, а возле своих телег или на сеновале. Пока они собирали свой нехитрый скарб, она медленно, встала со своего места, стараясь не привлекать внимания пассажиров дилижанса, и прикрытая толпой из селян направилась к выходу. Это была самая пугающая часть, ведь двери в таверну располагались напротив стойки, и ей нужно пройти мимо наблюдателя на расстоянии пары метров.

Впрочем, мужчина даже не глянул в сторону, покидавших таверну людей. Оказавшись на улице, Лиза, не сбавляя шага, отделилась от крестьян и направилась к воротам. Полноценно выдохнуть ей удалось, только через два квартала. «Хватит впечатлений на сегодня. Нужно выдвигаться к дому». Она выбрала направление на шпиль ратуши и потихоньку двинулась к нему. Оказалось, что ей удалось достаточно далеко уйти от особняка. Лиза около трех часов плутала по улицам, в поисках дороги к городской администрации, а потом еще пару часов шагала до дома. «На карете путь занимал полчаса». Уже почти перед самым рассветом, она укрылась в кустах рядом со своей усадьбой. Вскоре появились телеги доставщиков, как девушка и ожидала, стремясь поскорее доставить груз возница максимально занял руки и не стал закрывать калитку, она спокойно проскользнула во двор. А потом к крылу прислуги, почти не дыша она пробралась по дому до своей спальни. Припрятав одежду кухарки под матрас, с упоением растянулась на кровати. «Анализировать случившееся буду потом. Слишком устала».

Глава 5.

Вот что значит молодой и здоровый организм, разбуженная Росиной буквально через три часа, Лиза все равно чувствовала себя хорошо. После утреннего моциона, она опять направилась в библиотеку. Вооружившись для вида очередной книгой, она устроилась на диване.

«Итак, что мы имеем». Из разговоров, подслушанных в таверне, Лиза поняла, что появилась здесь не просто так. Ее призвали, и похоже, призвали по требованию какого-то преступника с загадочным именем Зло, чтобы она участвовала в «суде иных». «В качестве кого? Судьи? Прокурора? Адвоката?».

В ее библиотеке было много книг, но сейчас оценив подборку Лиза пришла к выводу, что предложенная ей литература не слишком разноплановая. Здесь были исторические хроники в виде мемуаров и жизнеописаний, было много беллетристики, которую она поглощала в огромных количествах, с целью улучшить навык чтения. Но напрочь отсутствовала учебная литература, и законодательные акты. «А ведь я говорила, что юрист». Впрочем, даже из любовных историй ей удалось почерпнуть немало, бывало, что главный герой или героиня оказывались обвиненными в преступлении.

Общее представление о местном судопроизводстве у нее было, по поводу упомянутых в таверне камней, она тоже была в курсе. Обвинения заключенного воплощались здесь не виде акта, а в материальном виде, а именно как камни, которые помещались на чашу весов, расположенных перед входом в судебный зал. В рамках судебного процесса, подсудимый мог опровергнуть обвинение, тогда камень с чаши убирали. Тяжесть преступления влияла на объем камня, например, убийство, символизировал десятикилограммовый булыжник, а размер камня за кражу зависел от количества похищенного, драка или оскорбление приравнивались к мелкой гальке. По результатам процесса обвиняемому к ноге приковывали металлическую сетку, в которую помещали оставшиеся камни из чаши, обозначенной как «вина», и сбрасывали его в реку, или другой глубокий водоем. Если выплывет, то заслуживает жизнь, и грехи не утянули его на дно. Если нет, то его вина полностью подтверждена, и он заслужил свою смерть. На другую чашу весов укладывались смягчающие обстоятельства, также воплощенные в камни, там же могли оказаться поручительства, размер которых определялся статусом гаранта. Точных размеров камней и порядка их помещения на весы в книгах, из ее библиотеки не было.