Система-84
Шрифт:
Сейчас он стоял и смотрел, как в буреющем проявителе возникает изображение мертвеца в мусорном баке.
— Неужели трудно вовремя сменить проявитель? — крикнул он сидящему поблизости лаборанту. Но реплика эта скорее была данью привычке, чем признаком гнева или беспокойства.
Человек в баке. Свенсон внимательно рассматривал фотографию. Где-то он его уже видел. Или просто пресловутая фотографическая память так прочно запечатлела то, что предстало перед его глазами там, во дворе? Чем дольше он находился в лаборатории, чем больше снимков мертвеца
Свенсон редко ошибался. Фотограф, обладающий фотографической памятью, может это себе позволить.
Он кинул последние снимки в промывку и вышел из темной комнаты. Остановился у стола, где стоял кофейник, плеснул в чашку кофе и стал размешивать сахар, который почему-то никак не хотел растворяться.
— Пиленый сахар, да и кофе уже остыл, — объяснил один из лаборантов.
— Прекрасно. Проявители мутные и теплые, а кофе холодный. Все в полном порядке, — ответил Свен-Эрик и поморщился, потому что именно в этот момент холодная горькая жидкость попала в его пустой желудок.
— Можно ведь включить подогреватель. В этой кофеварке есть приспособление, называющееся термостатом. Он работает как маленькая ЭВМ...
ЭВМ? Человек в баке... Неужели?
Деревянный Исус спешил.
Так обычно из уст в уста передавался сигнал тревоги с площади Марии на Седере к площади Сергеля в центре города.
И те, кто слышал этот сигнал, прекрасно знали, что он означает: бывший столяр Леннарт Юханссоп — таково было его настоящее имя — отправляется спасать новые заблудшие души, спасать для вечной жизни.
Деревянный Исус спешил. У него появилась идея, не дававшая ему покоя.
Он покинул свою однокомнатную квартиру на улице Катарина Бангата и направлялся на Ётгатан, чтобы встретиться с братьями и сестрами. Привычный извилистый путь привел его на площадь Марии. Трое полицейских, вцепившись с разных сторон в какого-то одурманенного наркотиками человека, пытались посадить его в машину.
— Братья, братья! — воскликнул Деревянный Исус. — Как, по-вашему, чтоб вас черти взяли, будет чувствовать себя завтра этот бедняга? И куда вы собираетесь его везти?
Полицейские ослабили хватку — как ни странно, они даже смутились. Они знали Деревянного Исуса, знали, что он помог и спас стольких, сколько им за всю жизнь не спасти.
— А что нам делать, черт возьми? Он же как дикий зверь! — сказал один из них.
— Да приидут ко мне чада мои, сказал Иисус, — ответил Деревянный Исус. — Отпустите беднягу, я его знаю. Я отведу его в такое место, где его заблудшая душа обретет покой.
Полицейские переглянулись, кивнули в знак согласия и выпустили свою жертву.
— Положитесь на меня, ребята, вы ведь знаете, я не подведу, — сказал Деревянный Исус, дав им понять, что они здесь лишние.
Полицейские ретировались к своему автобусу. В глубине души они испытывали облегчение. Теперь им не нужно везти «буйного» клиента в каталажку, теперь их не обвинят в превышении власти, теперь
— Говорит два тридцать четыре на площади Марии. Мы передали молодого человека Деревянному Исусу.»» Ожидаем дальнейших распоряжений. Прием! — прозвучало в динамиках Центра связи.
«Прекрасно, два тридцать четыре. Безусловно, это был наилучший выход из положения. Конец связи».
На площади Деревянный Исус остался наедине со своим новоприобретенным братом.
— Так это ты и есть Деревянный Исус? Мировой ты парень, — сказал брат.
г
— Можешь быть уверен, что это именно я. Л сейчас ты пойдешь туда, где текут молочные реки с кисельными берегами.
— В дурдом, значит?
— В дурдом, — подтвердил Деревянный- Исус и потащил пария за собой.
По дороге в поликлинику бывший столяр услышал историю, которую он уже однажды слышал. Тогда он только покачал головой, полагая, что это просто своего пода галлюцинации. Сейчас он слушал гораздо внимательнее.
— Значит, ты говоришь, что после того, как ты подписал это долговое обязательство, они заявились к тебе и вытянули из тебя монеты?
— Черт меня побери, если это не так. И работали они совершенно открыто. Я ведь подписал...
Оставив парня на попечение врачей, Деревянный Исус спустился к Слюссену и направился в Старый город.
Он навестил всех братьев и сестер, которых знал, на Стурторгет, на Дротнинггатан и на площади Сергеля.
Многие рассказали ему ту же историю.
Чтобы пополнить информацию, Деревянный Исус дошел даже до Уденплан, которую он обычно не посещал. Уденплан не входила в его владения — там работал сотрудник социального бюро, которому старик вполне доверял.
И на Уденплан, и на Нортульсгатан, и на углу маленькой улочки Хеймдальсгатан он услышал ту же историю.
Деревянный Исус решил провести расследование. Поэтому он взял такси. Шофер был одним из его братьев и за проезд денег не требовал. Но сдержать своего удивления не смог:
— Ради всего святого, зачем тебе понадобилось на Лстермальм [5] ?
— Вызывает центр пегеэр. СтВ67 готовы, давать их прямо на экран?
— Да, а потом на ленте. Начнете сейчас?
5
Аристократический район Стокгольма.
— Ленту получишь. Мы начинаем. Конец связи.
Свен Турен подозрительно посмотрел на Леонарда Бергстрема.
— Мы что... сейчас увидим, чем занимались эти... отягощенные преступными наклонностями?
Бергстрем кивнул.
— Вот так, сразу?
Турен ощущал недоверие к Бергстрему, к Системе-84 и всем техникам. Но над всем преобладало чувство страха. Чего он боялся? Точно он не знал, но про себя подумал, правильно ли, что компьютер...
— Да, сразу. Начинаем, — ответил Бергстрем таким тоном, словно он сам был одним из создателей огромной системы.