Сижу на нарах...

Горбовский Глеб Яковлевич

от холода невзгод.

Вот и пошел ко дну,

как старый пароход…

Теперь я, как во сне, –

в вине своей вины

сплю глубоко на дне…

Зато какие сны!

1992

«Птички до рассвета…»

Птички до рассвета

весело поют.

Скоро будет лето,

на душе – уют.

Пулемет соседа

даст осечку вдруг.

Будет больше света

и любви вокруг.

За стеной

кремлевской,

как когда-то встарь, –

свой и пьяный в доску,

добрый государь.

Будет нам калачик,

на копейку – два!

А в глазах, на сдачу,

вспыхнет синева…

1992

«Ветер дует. Собаки лают…»

Ветер дует. Собаки лают.

Часы кукуют. Надежды тают.

День сменяется ночью… И вдруг –

все иначе! И – в двери стук.

Входят двое. Один румяный,

светлый, ясный. Другой – туманный.

Солнца лучик и отблеск лунный.

Нежный некто и мрак чугунный.

Вносят сумки. А в них бутылки.

Лбы сверкают. Шуршат затылки.

Предлагают. Вкусить продукта.

Вот и легче. Тоска продута.

Бес и ангел. Пришли и сели.

Вот и нету в душе метели.

Вот и ясно, откуда мраки.

Тот и этот, как две собаки, –

разной масти, но – общей сути.

Бесподобны. Как мы. Как люди.

1992

Домой

Кое-как, не по прямой,

вперевалку, утицей –

я иду к себе домой

по Офицерской улице.

Где тот дом святых обид,

благодати всяческой?

Он на улице стоит,

на Малой Подьяческой.

Там живет моя родня

и собачка с котиком.

Дома не было меня,

ох, сорок девять годиков.

Сколько я чего постиг,

сколько вчуже прожито, –

а ведь выбежал на миг,

как будто за мороженым.

Открутись назад, кино!

Где вы, годы ранние?

Вон летит мое окно

с пунцовыми геранями…

Я на кнопочку нажму, –

дверь обвиснет парусом.

Если спросят: «Вы – к кому?»

скажу: «Ошибся адресом».

1990

«Тополя набухли влагой…»

Тополя набухли влагой,

в воздухе – туман и прель.

Вот и все… Пойду и лягу,

как собака, на панель.

Пусть меня машины давят

в сумерках… И – дождь кропит.

Пусть моей Прекрасной Даме

рай приснится, а не быт.

Золотые гаснут окна,

улица, как гроб, узка.

…А Всевидящее Око

заслонили облака.

1992

Document Outline

Глеб

Яковлевич Горбовский

Сижу на нарах (из непечатного)

Глеб Горбовский

СИЖУ НА НАРАХ…

(Из непечатного)

Из книги «Зеленая муха» (русские алк'oголи)

Фонарики ночные

«Лежу на дне коньячной речки…»

«Человек уснул в метро…»

Про султана

Юность

С гонорара

«Проходя по улице вечерней…»

«Алеша, сбегай за любовью…»

На престольный

Курортное

В ресторане

Песенка про постового

Рандеву

Ах вы, груди!

На диване

Вечеринка

Бывшие люди

«Стрелочник – дедушка, хмырь…»

«Не стану рассказывать вкусные сказки…»

Объявления

«Пьет страна. Как туча – брашно…»

«Аэродром, аэропорт…»

Перегрузки

Дым

«Отпусти меня, боль, отпусти…»

Одоленцы

(зеленые бесенята)

«Зеленые лица сосудов…»

В подвальчике

Домино

Праздник

«Ведро вина, бок 'o бок кружки…»

«Ночью в пьяный Институт…»

«Хожу по престижным квартирам…»

Стихи, написанные в ресторане «Корюшка»

С получки

«Русским словом – по морде…»

«И стали вещи покидать меня…»

«Чахоточная черная зима…»

Пьяная вишня

«Твои глаза коровьи…»

Песенка про шофера

Ленинградская венерическая

Следы на снегу

«Нашла милиция в снегу…»

Диссиденты

«Я содвинул железные ставни…»

«Отчизна в поисках кормильца…»

«Старые стулья – еще досоветских времен…»

«Всю ночь сухие травы…»

«Не по сытой иностранщине…»

19 августа 1991

(частушка)

Аквариум

«Разбавлю водку томатным соком…»

«Напишу роман огромный…»

«Под собой не чуя ног…»

«Иметь избу… Или – избушку…»

Из книги «Пивная пена»

«Завихряются машины…»

«Утро. Полумрак. Полурассвет…»

«Среди деревьев возле дачи…»

«По перрону ходят люди…»

«В человеке вспыхнула тревога…»

«Два бандита смиренно сидели в пивной…»

«В тишине шуршала мышь…»

«Удивительное дело…»

«Мы сидели чинно в парке…»

В общежитии

«Ребенок вымочил усы…»

«Не хороший я, не плохой…»

«Я, конечно, счастливее вас…»

«А есть еще такая версия…»

«Я двигаюсь, чужой и некрасивый…»

«Все жиже кровь моя. Все гуще…»