СК
Шрифт:
– Отставить загрязнять частоту эфира, – сказал Вадим. – Отбой.
– И это он ещё мне говорит, чтобы я завязывал с военщиной, – пожаловался вне гарнитуры мне Колен.
– Представь себе, мне тоже, – ответил я, отключив свою. – Слушай Колен, а что теперь делать с возможными несколькими десятками свидетелей?
– Ну, ты же проходил теорию. Вакцинация конечно. Приедет команда зачистки, оцепит район. Люди в белых халатах уведомят жильцов и возможных свидетелей, что произошла утечка, смертельно ядовитого вируса. Кто не хочет умереть, выстраиваемся в линию на вакцинацию. Кто не выстроился, обход по квартирам.
– А
– Тогда принудительная вакцинация, для забывчивости.
– А если кто убежит?
– И пусть бегут. Единицы, рассказывающие всем, о том как у них перед домом, на виду у всех расстреляли чудовище и не находящие подтверждения у большинства, всегда выглядят безумцами. Себя поставь на место такого очевидца. Ну, шёл ты мимо, ну рассказал потом всем друзьям и родственникам. Ну, поверили тебе половина. Половина из них об этом сразу забудет. Ну, пойдёшь ты в организацию частную, некоммерческую, расскажешь им всё что видел. Тебе поверят, расскажут свои истории. На этом всё. Практика показывает, что дальше не пойдёт. В сети таких трустори тысячи. Чудеса не вывелись с белого света.
– А если свидетель очень активный, то принудительная госпитализация и вакцинация, на фоне помешательства и навящевых идей, – добавил я за него.
– Ну, правильно Гор. Всё ты сам знаешь.
– Ладно. А вот шёл со стороны, профессиональный фотограф, ну или подросток заснял на телефон. Фото и видео выложил в сеть. Информация прошлась и устойчиво закрепилась в сети.
– Тогда тут работает Иса и другие ответственные, за стерильность сети люди. Для этого есть целый отдел, внутри отделов. Информационная чистка. Если и остаётся несколько видео, устойчиво закрепившихся в сети, то в дело вступает, здоровый скептицизм общественности. Особенно на фоне общей массы фэйков, различить правду, ото лжи, практически невозможно. Опять де наши добросовестные сотрудники, маскируясь обывателями и юзерами сети, любое видео могу выставить, в качестве фэйка, со всевозможным количеством, прямых и косвенных доказательств.
Во внутреннем дворе, нас уже ждала команда зачистки. Оцепляли район возможных свидетелей, наматывая вокруг ленту с предупреждением, о химической и биологической угрозе. Наша работа была закончена. Пока я с Коленом ждали в машине Вадима, он давал всем личные распоряжения.
– Ну что Гор, как себя чувствуешь? Подружка Лапейния чуть тебя не съела, – хлопнув дверь, сказал жизнерадостный Вадим.
– Я провалил задание? – невесело вспомнил я, свой короткий с ней роман, обернувшийся маленьким адом.
– Нет. Ты бы его провалил, если бы она тебя съела раньше, чем мы подоспели. Так что поздравляю с успешно выполненным, боевым заданием. С этого дня, ты наш полноправный сотрудник Службы Контроля, – мы поехали.
Вечером, в ресторане штаба, в честь пополнения численности, рядов доблестной СКПЯиСС, новым сотрудником, успешно прошедшим все испытания и квалификационное боевое крещение, была устроена гулянка отдела. Пройдя все традиционные процедуры, принятия в должность и получив все формальные поздравления, слегка уставший я подошёл к Вадиму.
– Почему вы, мне ничего не сказали раньше. Особенно то, что Инна была лапейния?
– Она бы почувствовала Гор. Она различает, где правда, где ложь, как ты смех от слёз. Нужны были искренние чувства девственника. Ты нам подходил, – он отечески похлопал
Вот так. Они смеялись, а мне было не до смеху. Чистой воды подстава. Они ловили на приманку, а я просто был живец.
Глава 4. Сестра
Как обычно это бывает – теория немного отходила от практики. Вадим рекомендовал забыть мне всю информацию про шпионов и шпионаж в целом. Чтобы от меня не сквозило таинственностью и загадочностью. Хотя раньше он сам, советовал читать некоторые книжки про это дело, для опыта, в случае чего уметь закосить «под дурака» при случае.
Выходило всё гораздо интереснее. Если бы я допустим на старости лет, решил книгу на тему СК написать и запечатлеть в ней всё что знаю, её бы конечно приняли. Её бы опубликовали в разделе фантастики и мистики и всё на этом. Как говорил Колен: «Частица правды, как камень на дне реки, всегда тонет в бурных потоках лжи». Может он и не так метафорично говорил. Но суть та же.
Именно размышления, об очевидной неприметности и осознанно подчёркнутой приметности, терзали меня при выборе что одеть на встречу с сестрой. С оружием всё было проще. С собой Вадим, рекомендовал носить всегда три ствола. Два на лифчике, в подмышках. Ещё один потайной, калибром поменьше на ноге или в паху. Кинжал на поясе и один потайной складной нож.
Только спустя два года, с тех пор как я впервые попал в организацию, мне разрешили навестить родную сестру. Теперь, помня все наставления и глядя на мой небольшой арсенал, я долго подбирал что одеть. Наконец решил, что чёрные рубашка и брюки, в паре с серым пальто длиной в три четверти, подойдут лучше всего.
В клинике, где была госпитализирована и наблюдалась моя сестра, приметили только мой аккуратный внешний вид. Ксива Службы Контроля не вызывала почти никаких эмоций, ведь как правило ещё никого и никогда, наша организация не оштрафовала. Даже для приличия. Потому никто СК не боялся и трепета при упоминании в разговоре не испытывал. Требовалось только содействие. Так и сейчас, я просто сказал, что нужно организовать личную встречу с Кариной Мировой. Меня пропустили без лишних вопросов и обыска. Не спрашивая ни цели визита, ни кем я прихожусь больной. Пустили на встречу, не смотря на то что был не приёмный день.
Фамилия моя конечно, в ксиве была не настоящая. Всю биографию мою естественно уже давно и повсеместно подчистили. Никто не подумает, что я её брат или однофамилец. Потому что как только я стал курсантом, Карину перевели в другую, более дорогую и современную клинику, где меня тем более никто не знает. Меня привели к ней. Она была в закрытом саду, со стеклянной крышей и стенами. Сидела на кресле. Напротив неё был книжный столик и стопка книг. Она внимательно читала одну.
Я отпустил санитара и зашёл к ней. Она была в саду одна. Одна среди множества цветов, простых и экзотических растений. Единственный мой родной человек и тот находится в сумасшедшем доме. Она была спокойна. Её глаза внимательно бегали по книге. Я застыл. Не осмеливаясь отрывать её и нарушать тишину. Перелистнув страницу, она дочитала главу и посмотрела на меня. Голубые глаза, то единственное чем мы похожи. У неё они больше, волосы тёмно-русые, заплетены в длинную косу.