Скала эдельвейсов
Шрифт:
– Так быстро? – усомнился Слава, – за это время невозможно оформить визу, купить билеты, достать путевки.
– Возможно, – мрачно ответила я, – туда, куда она поедет, – возможно.
Глава 14
Срочно избавляться от Лики следовало и еще по одной причине: через день после ее планируемого отъезда была назначена операция. Мало ли, что могла придумать эта распоясавшаяся девчонка? Ничто не должно помешать специалисту делать свое дело, а мне еще предстояло открыть глаза на правду Катерине Ивановне.
Славе-Олегу не
Четкого плана у меня не было, решить все предстояло на месте, поэтому группка чернявеньких ребят, робко сидевших на своих клетчатых сумках, привлекла мое внимание. Они при моем приближении послушно вскочили и полезли за паспортами. Полчаса мне пришлось доказывать, что я никоим образом не связана с миграционной службой и не собираюсь сию минуту волочить их в отделение милиции. По-русски ребята говорили плохо, но понятно, еще полчаса – и мне удалось убедить их, что я не подосланный наймит капитализма и не собираюсь похитить их и сдать скопом в один из публичных домов Патайи.
Ребята все-таки дали мне необходимую информацию и даже пообещали содействие. Мы договорились о месте, времени встречи, я записала все самое важное и строго сказала:
– Не вздумайте требовать аванс! Заплачу завтра и только после того, как дело будет сделано, обратного пути ей не будет.
– Какой аванс, зачем аванс, – залепетали мои наемники. – Такой красавец самой аванс давать надо!
При этом взгляды их красноречиво были направлены на мое достаточно скромное декольте. Так, убедились в моей безопасности и осмелели?
– Я, конечно, красавец, – не стала отрицать я, – но неприятности могу устроить вам сию секунду. Кажется, визы на жительство нет ни у кого?
Парни засмущались и опустили глаза. Если бы не природный темный цвет кожи, можно было бы сказать, что щеки их стали пунцовыми, как маков цвет. Теперь можно спокойно возвращаться. Я уже отошла на несколько шагов, когда услышала за своей спиной цоканье и слова:
– И спереду красавец, и сзаду красавец!
Я обернулась, достала из сумочки связку ключей, на которой вместо брелока болтался металлический милицейский свисток, и поднесла его к губам. В глазах гастарбайтеров заплескался ужас, будто в руках у меня был не безобидный комок металла, а трехдюймовая базука. Они замахали руками:
– Все, все, больше не будем хвалить, молчать будем!
Несмотря на неуклюжие попытки поухаживать за мной, встречей я осталась довольна. Ребята не злые, довольно безобидные. Обладают своеобразным чувством юмора. Стопроцентно надеяться на них нельзя, но в данном случае, скорее всего, не подведут. На какой-то момент мне стало их жаль, но я прогнала жалость. Выбора у меня не было.
Домой я вернулась ночью, Слава с Алиной еще не спали, дед, кажется, опять пропадал в казино. К слову, если бы Ариша ставил перед собой эту цель, он с помощью своего таланта озолотился бы. Хотелось бы сказать мягче, но мой интеллигентный, даже аристократичный дедуля
Раньше, если я затевала какое-нибудь дело, он не давал мне проходу, постоянно расспрашивал, предлагал помощь, пытался контролировать. Сейчас же проявлял полнейшее равнодушие и на сутки пропадал из дома. Может, наконец-то у него наступила зависимость от игры? Когда закончу это дело, займусь Аришей. Может, придется показать его хорошему психотерапевту, а может, хватит и задушевного разговора. Дедуля у меня умница, всегда принимает верное решение и правильно реагирует на критику.
– «Симку» я у вас забираю, теперь буду общаться с девушкой сама, – предупредила я Алину и Славу. – Если она каким-то образом выйдет в Интернет – не реагируйте. С этого момента у нее не должно быть связи с «Олегом».
– А чем нам тогда заниматься? – насупилась Алина. – Мы только во вкус вошли!
– Постригите траву в саду, – предложила я, – и поставьте подпорки под ветви яблонь. Яблок много, как бы не сломались.
– Скажешь тоже! – фыркнула Алина. – Я физически работать не умею, у меня хорошо получается только интеллектуальный труд. Давай мы лучше будем за кем-нибудь следить или кого-нибудь шантажировать? Ну, Полиночка, ну, пожалуйста, ты же знаешь, я не могу, когда тихо и скучно, я глупости начинаю делать!
Алина права, пока она не увлеклась чем-то новым, ее следовало занять. Дневники Ольги! Их давно следовало вернуть на место. Я вынесла тетради и подробно объяснила, что надо делать. Сказала, в какие часы родители Ольги бывают в больнице, предупредила, что если они попадутся, им придется очень долго доказывать, что они не домушники. Слава снисходительно кивнул, Алина выхватила у меня дневники и закружилась по саду, распевая от восторга что-то нечленораздельное, но героическое. На пару дней от ее домогательств я была избавлена.
Мне удалось купить билет в одно купе с Ликой. Само собой, пришлось потрудиться над внешностью, Лике знать меня в лицо было совершенно ни к чему. Не особо утруждаясь, я загримировалась в особу, которая помогла когда-то Лике справиться с автоподставой: паричок цвета махагон со стрижкой каре, линзы темно-карего цвета, вместо темных очков восточный макияж, алая губная помада. Хорошо, что поезд не идет ночью, не придется спать. Убедительно бы я выглядела утром, после тряски на вагонной полке!
В купе я вошла первая и стала ждать Лику. Она влетела яркая, как бабочка: тщательный макияж, продуманная до мелочей одежда. И почему это некоторые так наряжаются в дорогу? Принимают ее за маленькое развлечение и желают быть во всеоружии? Надеются на дорожный роман? Хотят запомниться случайным попутчикам? Лика мельком бросила на меня взгляд и принялась распихивать свой многочисленный скарб: создавалось впечатление, что она навсегда бежит из города, где успела так крупно напакостить. Закончив с багажом, она расставила на столе свои припасы и, удовлетворенная, села: