Скала эдельвейсов
Шрифт:
Лике и самой не понравился вкус еды, отдающий хлором, щавелевой кислотой и прочей гадостью, и она, полная трудового энтузиазма, решила хорошенько прополоскать посуду. Загрузила в корыто и, вместо того, чтобы с каждой мисочкой ходить на глубину котлована, погнала корыто, подобно лодке, на середину. Корыто – не судно, оно не приспособлено к плаванию. Ровно посредине котлована оно опрокинулось, потонуло само и утопило всю посуду.
Именно в этот день и позвонил Кречетов с жестким требованием вернуть Лику, обещанием выслать денег на билет и предложением заплатить за нее выкуп. Хворающие сборщики
Когда Лика узнала, что едет домой, она сначала обрадовалась: оказалось, она очень соскучилась по цивилизации. Но потом вспомнила, как сложно жить в том мире. Для того чтобы заявить о себе, приходилось прилагать столько усилий, усилия пропадали даром, и единственное, что не смогли у нее отнять, это деньги ее папочки, которые все равно не приносили власти, славы и уважения лично ей. А тут... любят не любят, но боятся – точно. И уважают, наверное, вон глаза какие испуганные.
Скорее всего она просто не могла позволить распоряжаться собой, как безвольным животным, в жизни Лика совершила много ошибок, но совершила их сама. И никто не имел права помогать ей в этом. Девушка закатила очередной грандиозный скандал с разбрасыванием предметов и подробным описанием мук, которые грозят тем, кто посмеет прикоснуться к ней хоть пальцем или затолкать ее в самолет. Сборщики хлопка смотрели на нее со своих нар с ужасом: отравление еще не прошло, им было очень плохо. Какие еще несчастья насылала на них эта красивая девушка? Они даже не могли убежать, слишком были слабы.
Бекджигит понимал, что это его легкомыслие и алчность виноваты во всем, и мужественно взял хлопоты по депортации Лики с территории республики на себя. Какие только усилия не применял он для того, чтобы смягчить ее сердце, как только не уговаривал – девушка была непреклонна. Естественно, поразмыслив немного, она уже и сама согласилась ехать домой, но не могла же она так легко сдаться!
– Хорошо, – наконец смилостивилась она, – я уеду. Но ты сначала скажешь мне, дрянь паршивая, кто продал меня на плантации. Это русский мужчина, которого зовут Олег?
– Скажу, скажу, – обрадовался Бекджигит, – не мужчин, девушка такой, просто девушка, волосы красные, глаза черные, рот тоже красный. Деньги мне давал, я не взял деньги, я тебя взял. Больше никогда девушка брать не буду. Не надо мне девушка!
– Гомиком, что ли, с перепугу заделался? – пожала плечами Лика.
Меня она, конечно, вспомнила и сразу догадалась, что я – ее менее удачливая соперница, которая затеяла эту аферу для того, чтобы увести Олега. Так что теперь у нее появилась новая цель в жизни – найти девицу в махагоновом парике. Ничего, пусть ищет, думаю, шансов у нее нет. Я даже билет в поезд брала на липовый паспорт – сделала как-то себе ради простого любопытства и теперь пользовалась иногда – прости, родная милиция, я больше так не буду.
Провожать Лику вышел весь полевой стан. Кто не смог идти, тому помогали более сильные, но в бараке никто не остался. И хотя не все поняли горячие слова, которыми она простилась со своими коллегами, страшно стало всем, особенно когда после ее отъезда над станом разразилась страшная гроза, ведь гроз здесь обычно в это время
– Но ведь получается, мон ами, что ты не достигла желаемого, – заметил Ариша после того, как я рассказала ему подробности этой эпопеи, – она не стала лучше ни на йоту.
– А почему ты считаешь, что я ставила своей целью перевоспитание Лики? Думаю, это под силу только очень властному и опытному психологу. Только в старых книжках строптивые дуры превращаются в сусальных умниц, в жизни такого, как правило, не происходит.
– Так в чем же смысл продажи бедняги на плантацию?
– Я уже говорила, что мне просто необходимо было изолировать ее на период операции и реабилитации Ольги. Ты же понимаешь, что Лика сначала делает, потом соображает. Это первое. Второе, я хотела, чтобы ее отец понял, что испытываешь, когда теряешь дочь. Этот пункт мне не совсем удался, кажется, в семействе Шлейко время прошло довольно безмятежно. Но это уже не моя вина, так уж любят они друг друга. И третье: мне было необходимо дать ей почувствовать, что испытывает человек, которым манипулируют. Они с папашей формировали жизненные события вокруг Ольги, я сформировала одно для Лики. Мелочь, а приятно.
– А ты не боишься, что теперь, когда она вернется, все закрутится с новой силой?
– Не боюсь. Думаю, Ольга теперь узнает, кто действительно предан ей всем сердцем, а кто только прикидывался мягким и пушистым. Если девушка встанет на ноги, она позволит Олегу любить себя и уедет с ним из Горовска. В Москве Лике их не достать. А если нет, то и Лике она будет неинтересна. Лика выполнила свою задачу, нейтрализовала подругу, теперь у нее новая цель – найти девицу с красными волосами и восточным макияжем, то есть меня. Вот пусть и ищет.
– А если найдет?
– И прекрасно! Такое развлечение.
– А Олег? – не успокаивался Ариша. – Лика приедет, увидит Олега, начнет предъявлять ему претензии.
– Для Олега у меня подготовлена целая стопка алиби. К тому же кому, как не ей, знать, до чего легко воспользоваться чужой электронной почтой и ввести человека в заблуждение. Сам Олег ни разу не дал ей понять, что он в курсе событий, все переговоры велись по телефону или по почте. Олег же, по моему совету, сразу после того, как отдал мне свою симку, подал заявление о краже телефона, так что теперь у него есть все доказательства непричастности к этому делу.
– Браво, Полетт, – зааплодировал Ариша, – к тебе не придерешься! На все мои претензии у тебя есть ответы. Растешь, девочка, на бабушку становишься похожа.
– Кстати, а где Инесса? – вспомнила вдруг я. – Вы случайно не поссорились?
Я уже привыкла, что дома у нас появилась эта яркая и, одновременно, мягкая женщина с удивительным умением использовать кухню по назначению.
– Нет, что ты, – испугался Ариша, – просто ее дети вернулись из отпуска, и она боится признаться им, что у нее появился сердешный друг.