Скала Жнеца
Шрифт:
– Красота.
Она поворачивается, рассматривая карамельно-розовые стены, плоские крыши и стекло. Все выглядит великолепно, но ее взгляд все равно притягивают морские просторы.
Потрясающий вид – сверкающие ленты невероятных цветов, ярко-синие и зеленые, в обрамлении сосен вокруг нее. Горизонт расплывается на жаре, похожий на гигантский котел, который вот-вот закипит.
– Справа ресторан, а слева – павильон для йоги и фитнес-зал.
Хана кивает. Так она и думала, глядя из лодки: общественная зона курорта построена
– Класс. – Сет обнимает Джо за плечи. – Ты сделала отличный выбор.
Лицо Калеба непроницаемо. Невозможно сказать, что он об этом думает – то ли ему безразлично, то ли он просто не из тех, кто радуется жизни.
– Думаю, в основном мы будем проводить время здесь. – Сет идет направо, к ресторану, громко хлопая шлепанцами по камням. – А еще точнее, в баре.
Хана следует за ним, внимательно осматривая все вокруг. Ресторан обрамлен большой террасой с баром, нависающей над утесом, откуда открывается сногсшибательный вид на море.
Хотя время уже близится к обеду, персонал в белой униформе еще подает завтрак. Деревянная пергола с вьющимися растениями и цветами и большой навес в форме паруса защищают террасу от солнца. От колонны к колонне пробегают солнечные зайчики. По периметру терраса обставлена яркими горшками с кактусами.
С этой точки Хана видит веревочные качели – самое лучшее место курорта для снимков в Инстаграм [1] . На них раскачивается человек, задевающий ногами воду.
1
Компания Meta, владелец Инстаграма и Фейсбука, на территории России признана экстремистской организацией.
Они разворачиваются и идут в другом направлении, огибая павильон для йоги, Хана замечает разбросанные внизу виллы, сливающиеся с густой листвой.
– До нашей еще нужно пройтись, – говорит Джо, проследив за ее взглядом.
– Далеко? Я…
Но она умолкает, пораженная нависающей над ними скалой.
Хана не ожидала, что ее форма будет иметь такое разительное сходство, ее ни с чем не спутаешь – это профиль Смерти с косой. Хана рассматривает изгиб капюшона, вытянутую руку и косу.
Ее взгляд останавливается на небольшом выступе на каменном лезвии.
Она отворачивается, ловит взгляд Сета. Тот поднимает глаза на скалу, а потом опять смотрит на нее, и на его губах играет улыбка.
Хана ежится, несмотря на солнце, согревающее голые плечи.
8
– В буклете говорится, что до пещер отсюда около десяти минут. – Сидящая на передней банке каяка Джо оборачивается, ее голос становится громче, отражаясь от воды. – Можно пройти их насквозь и выплыть
Она погружает весло в воду, и тонкий слой солнцезащитного крема подчеркивает контуры каждого мускула ее спины и плеч.
Плывущая в одиночном каяке примерно в метре от них Майя изображает ужас.
– И это весело? – произносит она одними губами.
Хана натужно смеется. Хотя грести на каяке нетрудно – он уверенно движется по спокойной воде, ее подташнивает, а на языке до сих пор кислотный привкус фруктового сока, который им дали по прибытии. Не стоило его пить перед физической нагрузкой. Да еще и жара, пот щекочет спину под спасжилетом.
По правде говоря, Хана предпочла бы вернуться на виллу, опустить ноги в бирюзовую воду бассейна, и чтобы рядом стоял стакан с ледяной водой. Фотографии не обманули, здесь очень красиво – белые стены, керамогранит медового цвета на полу, по углам тропические растения с огромными листьями. Атмосфера настоящего отпуска на мексиканской асьенде – мебель из ротанга, большие терракотовые вазы, узорчатые ковры ручной работы. На стенах картины в ржаво-красных, розовых и синих тонах.
Зачем было торопиться? Почему Джо просто не может наслаждаться мгновением?
Беа не стала бы так делать, раздраженно думает Хана. Она, как и Хана, задержалась бы на вилле, и вместе они изучили бы все эти крохотные штрихи – абстрактные картины в сочетании с выбеленными морем корягами на стенах, сюрреалистические нагромождения кактусов.
Хана пыталась сочинить какой-нибудь предлог, чтобы остаться, но ее просьбы проигнорировали. Вот здесь пригодилась бы Беа. Она из тех немногих людей, которые могут поставить Джо на место.
– Эй, вы трое! Хватит болтать. Нужно прибавить темп, чтобы успеть вернуться к обеду, – окликает их Сет.
Они с Калебом вырвались вперед, тоже на двухместном каяке. Пара из них так себе – широкая, загорелая спина Сета резко контрастирует с узким торсом Калеба в сверкающе-синем спасжилете. Похоже, основная нагрузка ложится на Сета – гребки Калеба неточные, его весло скорее скользит по поверхности воды, чем погружается в нее.
Остров изгибается в сторону вилл, и вода темнеет, становится чернильно-синей, со дна поднимаются огромные канаты водорослей. Хана вздрагивает, чувствуя сопротивление, когда они обвивают лопасть весла.
Они проплывают мимо последней виллы, и спокойный пейзаж уступает место дикости – огромной стене деревьев, которые они видели, когда только прибыли. Сосны смешиваются с другими хвойными, дубами и колючим кустарником. Через несколько метров впереди резко вздымается склон утеса, образующий небольшую бухточку. В ней пусто – ни людей, ни лодок.
Джо подплывает ближе к утесу. Поднимает весло и указывает на скалу:
– Уверена, что это то самое место. Точно как на фотографиях. А внутри есть изгиб вокруг острова.