Скала

Филон Елена

Вторая рука Чейза была обнажена, именно ей он держал пистолет, дуло которого вжималось в мой висок.

Мне не было страшно. Я никогда его не боялась. Даже этого, нового Чейза с совершенно иными дикими глазами, я не боялась. Потому что ещё до встречи с ним в Кресте, я знала, на что этот человек способен. Я знала, как он убивает. И если бы он действительно хотел меня убить, я бы уже умерла.

Моя грудь высоко вздымалась после долгого бега, я всё никак не могла отдышаться. И я совсем не хотела, чтобы она касалась неподвижной грудной клетки Чейза, но так, или иначе

моя грудь её задевала. И только мне от этого было хуже.

Потому что я не могла его касаться. Потому что я не желала этого!

Потому что я знала, на что способно моё тело, и не хотела, чтобы оно во второй раз меня предало.

— Чего ждёшь? — с вызовом выдохнула я, умоляя лёгкие вернуться к нормальному ритму.

Чейз смотрел на меня будто бы изучающе. Спокойно, расслабленно. Ярость бушевала лишь в глазах, она кружилась в зрачках густыми чёрными водоворотами. Остальные черты были всё теми же. Тоненькие морщинки в уголках прищуренных глаз, две маленькие родинки: одна над правой бровью, другая побольше, чуть ближе к виску. Маленькая горбинка на носу, который ему ломали не один раз. Вихрь тёмно-каштановых волос, постоянно спадающий на глаза. И губы… такие близкие, такие яркие и такие настоящие.

— Чего ждёшь?! — тяжело дыша, воскликнула я и мой голос надломился. Треснул, как хрупкая ветка под тяжестью ботинка.

Взгляд Чейза плавно скользил от моего подбородка, к губам и остановился на волосах:

— Зачем ты их обрезала?

Что?..

Чейз внимательно заглянул мне в глаза.

— Всё по той же причине, — ровно ответила я. — Потому же почему не сделала этого раньше.

Лес затаил дыхание. Деверья подслушивали нас. Небо нависло над нашими телами, укрывая небесно-ледяным покрывалом. И то, что происходило в моей голове, было настолько же нереальным.

— Потому что я этого не хотел, — с тихим смешком произнёс Чейз.

Именно поэтому. Я остригла волосы до уровня плеч, кухонным ножницами, на следующий день, после того, как Кира рассказала мне, что Чейз очнулся. Моя миссия была на этом выполнена. Я сделала все, что могла для этого человека и теперь должна была выкинуть его из своей жизни. Когда-то мои волосы ему нравились, значит, это надо было изменить.

Только как обычно всё пошло совершенно не так, как я это планировала…

Расслабленное, безмятежное лицо. Губы, приподнятые в слабой и такой сексуальной улыбке… Глаза, в которых бушует лютое пламя ненависти. И дуло пистолета у моего виска. То, что происходит, не вписывается ни в какие законы логики.

— Или стреляй, или отпусти меня. — Теперь я задыхалась не от долгого бега, теперь слишком сильное трение между нашими телами вынуждало меня это делать. — Ты знаешь, я не вернусь в Скалу.

— Дочь Завира не хочет стать заменой своему папаше? — Голос Чейза можно было соотнести с его глазами — такой же жестокий.

— Ты ничуть не изменился.

— Вот это вряд ли. — Очередной смешок.

— Такой же кретин.

Челюсти Чейза сжались, больше его лицо не казалось расслабленным. Теперь его так легко вывести из себя? Кажется, Кира не шутила…

— Или стреляй,

или слезь с меня к чёртовой матери и дай спокойно уйти! — воскликнула я, в бессмысленной попытке освободить руки. — Меня тошнит от вас всех! От всех и каждого в вашем идеальном городе!

— За попытку побега, я должен тебя убить.

Чейз приблизился настолько близко, что я едва разобрала смысл его слов. Его тёплое дыхание, щекочущее нос — вот что овладевало вниманием.

— Тогда стреляй, — прошептала я. — Ты же верный пёс Дакира, давай, выполняй его команду. Так, как всегда это делал. Преданный боец. Преданный слепой Койот.

Чейз резко приблизился, намеренно задев кончиком носа мой подбородок, и шумно втянул ноздрями воздух — как хищник, обнюхивающий свою добычу.

— Знаешь, каково это? — яростно зашептал он. — Каково душить в себе эту ненависть?.. Каково давиться безудержным желанием разорвать кого-нибудь на куски? Вот каким я стал. Вот кем ты меня сделала. Думаешь, жизнь мне спасла?.. Знаешь, как невыносимо сопротивляться кипящей в крови агонии, требующей живьём вырвать сердце из твоей груди?..

— Так сделай это. Вырви его… Раз оно ещё кому-то нужно.

Чейз застыл, на какое-то крохотное мгновение длящееся в моём сознании несколько десятков лет, затем опустил пистолет на снег, отпустил мои руки, и кожаная перчатка жёстко коснулась моего подбородка, задрав голову.

— Думаешь, не сделаю?

— Уверена — сделаешь.

Чейз тихо и мрачно усмехнулся:

— Ты не изменилась. Всё такое же дикое создание.

— Зря ты отпустил мои руки.

— Тебе не убежать от меня.

Я обхватила его запястье ладонью и отдёрнула вниз от своего подбородка. Чейз не сопротивлялся.

— Потому что ты научился нереально быстро бегать?

— Потому что я не отпущу тебя.

Сколько длилась эта пауза? Пауза нашего с ним сопротивления. Время замедлило ход. Время, когда Койот с дикими налитыми кровью глазами, проникал внутрь моей сущности и окончательно пускал в ней корни.

Я не могла ему сопротивляться.

Я не могла сопротивляться себе.

Эта игра была проиграна мною. А я по-прежнему, безнадёжно, пыталась выбраться из неё, будучи самой собой. Только та Джей, которой я была все те годы до встречи с ним, так и осталась там, посреди толпы тварей, где-то на окраине Де-мойна, с надеждой взирающая на незнакомца неизбежно приближающегося к ней на блестящем чёрном мотоцикле.

Там я потеряла себя.

Там я обрела Чейза.

Ветки поваленного дерева хрустнули, как сухие просроченные крекеры, и моя голова тут же повернулась в сторону зловещего звука. Волки. Трое. Красные глаза-рубины, оскал, утробное рычание.

— Слезь с меня. — Я оттолкнула Чейза руками, пытаясь добраться до винтовки, но этот парень точно сошёл с ума, потому что даже не думал двигаться с места! Он не сводил с меня глаз, глаз в которых кипела жажда, в которых пульсировала агония.

И вот тогда мне стало по-настоящему страшно. Потому что если Чейз заодно с бешенными хищниками, то я просто отказываюсь это принимать! Лучше пуля в висок, чем это.