Скала
Шрифт:
Я должна была встретиться с ним здесь, в то время когда сам Чейз отправится на выполнение моего задания.
Я обхватила шею руками и крепко прижала лоб к коленям.
Брей, шурша хламом под ногами вернулся к стене.
Бетховен всё ещё стонал и шептал себе под нос проклятья, но высовываться из угла боялся. Я не хотела, чтобы с ним всё так получилось, но у меня опять не было выбора.
И куда же ты пошёл, Чейз?.. Как собрался это провернуть? Как ты рассчитываешь сюда вернуться?.. И самое главное: почему ты сказал, что больше
Таков был его план с самого начала. Он не собирался со мной встретиться. Поэтому и предупредил о Кристофе…
Я подняла на Брея затуманенный взгляд:
— Это ты следил за мной?
Брей издал странный звук, будто поперхнулся чем-то нереально твёрдым:
— Блин, ципа, ты секси и всё такое, но в сталкеры я к тебе не записывался, извиняй.
— Подземная парковка. Ты не был там?
Брей тихо присвистнул, пялясь на меня, как на душевнобольную:
— Какая нахрен парковка? Я гаражи эти еле нашёл!
Не он. Не Чейз.
Каждая мышца в теле напряглась, приводя в действие остатки резервов. Я поднялась на ноги и кинула Брею пистолет торговца. Тот слёту поймал его, выглядя недоумевающе.
— Так где говоришь наш молчаливый друг подевался?
Брей нахмурил густые брови:
— Э-э… я не говорил. Он свалил ещё раньше, чем псих сказал найти тебя. — Он покрутил в руках пистолет и сверкнул озадаченным взглядом. — Ты ведь не хочешь предложить мне прогуляться? Потому что если хочешь, можешь засунуть своё предложение сама знаешь куда. Псих сам приказал не высовываться и этот приказ я, пожалуй, с радостью выполню. Он ведь наш командир, так? А командиров надо что? Правильно, ципа — слушаться!
Луч света замаячил по потолку гаража — Бетховен поднялся на ноги, с перекошенной от злости и боли физиономией. Фонарик в его здоровой руке блуждал от моего лица к лицу Брея и обратно.
— Так ребятки, я понял, у вас ломка, — проскрежетал он сквозь сжатые челюсти. — Только наркотой я не торгую, так что будьте любезны, покиньте уже ко всем чертям мой склад и так и быть, я забуду обо всём дерьме, что только что услышал!!! Можешь и пушку забирать! Валите нахрен! Торчки поганые!!!
Последние его слова сорвались на громкий крик, приглушённым эхом отскочивший от шатких стен гаража, а сразу за ним, с оглушающим звуком удара по металлу, в дверь врезалось нечто тяжелое.
Голоса. Топот ног. Крики.
— Они там!
— Выбей дверь!!!
Скверна.
Матершина Брея. Стон торговца, сползающего на пол. И моё взорвавшееся в груди сердце, лишённое последней надежды.
Всё происходило нереально быстро. Слишком быстро для моего покалеченного организма. Пульсация в висках выходила на сверх уровень. От частого дыхания лёгкие горели огнём и давили на повреждённые рёбра.
А потом всё замедлилось…
— ЦИПА!!! СЮДА!!! — орал Брей, двигаясь со скоростью самого медлительного создания на планете, загораживая меня массивным телом в
Ненавижу эту функцию своего мозга. Только не сейчас… Когда надо двигаться, а ноги приросли к полу… Руки не слушаются… В голове тяжёлый слой тумана.
Дыхание… Рваное, паническое… Взгляд блуждает по сторонам.
Это не я… Во мне нет места панике!
БУМ!!!
Крики.
Паника — она самая.
Стон торговца, забивающегося в угол. Он умрёт из-за меня…
— ЦИПА!!! — Брей тряханул меня за плечо, так что я с трудом удержалась на ногах — тело не слушалось.
Это не тело — вата.
— Ты подохнуть собралась?! — Медленно, очень медленно кричал Брей, тряся меня за плечо свободной от пистолета рукой. Его налитое кровью лицо плавало из стороны в сторону перед глазами, как одинокий плот во время шторма. Плот, обречённый на исчезновение.
Что я могу ещё сделать?
Что должна сделать?..
Этот момент был предрешён с самого начала.
Я ничего не могу.
Все знали, что так будет!
Через несколько секунд Брею и Бетховену выпустят мозги, а меня убьют чуть позже… После того, как Леон наиграется с блестящей игрушкой.
И Чейз будет не в силах ничего изменить.
Потому что если он решит вмешаться, то больше никогда не вернётся к Ронни.
Уходи…
«Ты сделала меня человеком».
«Я сама была мёртвой… Как я могла сделать тебя человеком»?
— ЦИПА!!!
«Если ты мертва, то кто тогда все эти призраки»?
— ЦИПА, МАТЬ ТВОЮ!!!
БУМ. БУМ. БУМ.
«Ты сама не знаешь, насколько жива… Вся ты. Такая, какая ты есть. Ты и есть вся жизнь».
— Я ТЕБЕ НОГУ ПРОСТРЕЛЮ, ЕСЛИ СЕЙЧАС НЕ ОТВИСНЕШЬ!!!
«Будь со мной»…
Я подняла автомат.
«Я с тобой».
И тонкий пласт металла превратился в решето.
Яркий свет с улицы сочился сквозь маленькие дырочки… Секунду… Две секунды… Дверь с грохотом врезалась в Брея, повалив его на пол и почти что отправив меня следом. Морозный воздух ударил в лицо. Снег слепил глаза. Я кубарем отскочила в сторону, пока не ударилась о боковую стену гаража, продолжая выпускать остатки обоймы в головорезов снаружи.
Визг Бетховена заполнил собой всё пространство. Брей скинул с себя остатки двери, прижался брюхом к полу и стрелял по пустому прямоугольнику света.
Маленький металлический цилиндр прорвался сквозь белую пелену и, с клацающим звуком ударившись о пол, прокатился мимо меня по неровной бетонной поверхности.
Мои глаза расширились одновременно с тем, как последний патрон вырвался из автомата и улетел в никуда.
Дымовая шашка.
В один миг на складе Бетховена выросла толстая стена непроглядного белого дыма.
Глаза щипало, слёзы чертили грязные дорожки по щекам, просто потому что им невозможно было сопротивляться. Густое кашлянье. Тяжёлые шаги. Я зажала нос рукавом и поползла в направлении выхода. Прямо в руки к Скверне.