Скала
Шрифт:
— У самого песок в штаны посыпался?
— Иди! — взревел Рик. Зубочистка выпала изо рта. Он резко махнул рукой в сторону сцены. — Пошла и сделала то, что должна!
Бунт?.. Какой ещё к чёрту бунт?!
Я невесело рассмеялась. Ледяная сталь пистолета становилась с ладонью одним целым:
— Облажался, да?
Лицо Рика перекосило. Глаза наполнились недоумением.
— Облажался, говорю, да? Ты ведь на место Леона метил?
Головорезы вокруг загалдели.
Челюсти Рика стиснулись.
— Ты
Я медленно отходила назад, всё ещё продолжая улыбаться:
— Она там, под завалом. С дырой в груди. И я даже рада, что она не узнает, что была на одной стороне с таким ублюдком, как ты. Ты знал, что ей конец. И даже не намекнул!
Я спиной спустилась вниз по разбитым ступеням, в направлении сцены:
— Передавай привет Дакиру! Если не сдохнешь!
И я побежала.
Сцена была в оцеплении. Экипировка головорезов на высшем уровне. Я натянула на лицо капюшон от толстовки и пробралась за широкую красную ленту — в толпу «разноцветных гостей» в самых нелепых костюмах из всех, что только можно придумать.
Они меня не тронут. Для них я серая мышь. Мышь с пистолетом в рукаве спортивной куртки.
Леон находился в центре сцены, за стойкой и, улыбаясь во весь рот, произносил речь в микрофон. Несколько вооружённых здоровяков были расставлены по бокам.
Я пробиралась к первым рядам.
Толпа одобрительно свистела и улюлюкала.
— Новая эра, подарит всем вам ещё один шанс! Ещё один шанс! — бодро вещал Леон, скользя по толпе кровавыми глазами. Голос эхом разносился по площади. По всей Скале.
Я уткнула взгляд в землю. Распихивая толпу плечами, подбираясь ближе. Сейчас мой рост и телосложение играли на руку — делать это было легко.
— Мы сплотимся, как никогда прежде! Станем братьями и сёстрами, и мир падёт к нашим ногам.
Эти люди вообще понимают, о чём он говорит?!
Я — нет.
Оглушительный свист. Овации. Если бы не они, моё тяжёлое дыхание и грохот сердца, можно было бы услышать в соседнем городе.
Я с трудом подавила желание обернуться и взглянуть на здание торгового центра.
И что-то жужжало под ложечкой, подсказывая, что сейчас я творю глупость. Что нужно просто подождать и Чейз сам сделает то, что нужно. Но каковы шансы, что он добрался до точки? Как их просчитать? Что если Леон уже не один? Что если это единственный шанс избавить Скалу от этого ненормального? И что если Чейза схватили? Лицо Койота известно всем старожилам! Если бы он добрался до места без происшествий, речь Леона закончилась бы на его пером слове. Чейз бы не медлил. Значит, что-то пошло не так…
А ещё я чувствую, как кто-то сверлит взглядом мой затылок. Контролирует.
Кристоф? Рик? Половина
«Давай, Джей, чем раньше убьёшь его, тем раньше получишь билет на выход из пекла, пока не началось главное безумие! То, о чём намекал Чейз. О чём сейчас говорит Леон. Понятия не имею, что это будет, но уверена — я хочу находиться, как можно дальше отсюда, когда всё случится».
Первый ряд. Я у самого ограждения. У самой сцены. Она едва достаёт мне до груди. Всего-то и нужно, что поднять пистолет и сделать один точный выстрел. А с меткостью у меня никогда проблем не было. Вот только руки чертовски дрожат. Кажется, у меня невроз.
Дышать. Дышать. Глубоко. Размеренно.
— Я предлагаю вам мир без страха! Такое возможно, уверяю вас! — не умолкал голос Леона. — Как только вы примите это, как только перестанете бежать от прекрасного, новый смысл появится в жизни у каждого из вас! У каждого из вас!
Сердце перебралось в горло и колотилось теперь там. Гул толпы мешал сосредоточиться. Меня толкали и сносили в бок. Запах грязи, парфюма и пота играл с моим желудком в «кто кого».
Пистолет блеснул металлом в моей руке.
Речь Леона оборвалась на полуслове. Красные прищуренные глаза смотрели на меня.
Он нашёл меня. Почувствовал.
Дыхание застыло. Звуки исчезли.
Сейчас!
Рука взметнулась в воздух, выстрел сокрушил тишину в моей голове и мир снова наполнился шумом.
Леона не было на месте. Он просто исчез. Растворился.
Крики. Головорезы стреляли по толпе, которая вопила и разбегалась в стороны, давя друг друга, ступая по головам тех, кто упал.
Шляпа с палями мелькнула в конце сцены и вновь исчезла. Леон двигался слишком быстро. Но он не убегал, он выманивал меня.
— Прекратить огонь! — раздался его голос из колонок, но у микрофона никого не было. — Вы заденете цветочек!
Выстрелы прекратились, я тут же перебралась через ограждение и запрыгнула на сцену.
Сейчас, или никогда. Мне надоело бегать. Надоело прятаться и бояться смерти. Если она так хочет — пусть забирает меня. Так, или иначе, пришло время с чем-то покончить.
— Не стрелять! — раздался голос из колонок, но тумба по центру сцены была по-прежнему пуста.
Это скорость. Он пользуется своей нереальной не человеческой скоростью.
Я держала пистолет на вытянутой руке. Но всё, что мне оставалось — переводить дуло с одного здоровяка Скверны на другого.
Лицо горело пламенем — вся кровь прилила в голову. Сердце не умолкало ни на секунду. Лёгкие беспощадно били по рёбрам. Взгляд метался из стороны в сторону, безнадёжно пытаясь обнаружить хоть малейшее движение вельветового костюма.
— Прошу вас! Оставайтесь на своих местах! Это часть шоу. Часть шоу!
Толпа замедлилась — стадо баранов. По ним только что стреляли!!!