Скала

Филон Елена

— Похожа. — Наконец прозвучал его холодный низкий голос, как некое заключение, которое он сам для себя вынес. Приблизился ещё на шаг.

В этот момент тело Чейза с глухим звуком ударилось о стену за алтарём.

Птицы кричали и били крыльями.

Я почти не дышала.

Шансов нет. Мы упустили все шансы.

Больше ничего не будет.

Дальше, ждёт бездна.

— Это ты? — спустя долгую паузу произнесло «белое» создание, проникая дьявольскими глазами в самые дебри моей души.

— Кто — я? — Два тихих, рваных слова.

Грудь альбиноса

вздрогнула — он усмехнулся:

— Ароматный цветочек с уникальным запахом.

Леон — жив.

— И что тебе от меня надо? — Голос обретал твёрдость. Если силой его не победить, всё, что остаётся — это пользоваться мозгами.

— Я ещё не решил, — спокойно ответил альбинос, заведя руки за спину. — Но мы с тобой обязательно поговорим об этом, после того как…

Его белая голова повернулась в сторону, где четверо рафков пытались справиться с Чейзом. Они скручивали его по рукам и ногами, но каждая их попытка с треском проваливалась.

— Меня больше интересует он, — произнёс альбинос и в его кровавых глазах вспыхнул неподдельный интерес.

Холодный пот заструился по спине. Колокольчики тревоги в голове забили с силой ядерного взрыва.

— Какого чёрта?! — закричала я, сжимая кулаки, так что ногти больно врезались в ладони. — У тебя своих таких мало?!

Голова альбиноса медленно повернулась ко мне:

— Похожа. — С лёгкой удовлетворённой улыбкой произнёс он. — Даже слишком.

Я крепко сжимала челюсти. Происходящее — слишком большое безумие, даже для меня! Я не справляюсь! Я готова рассыпаться на мелкие кусочки, прямо здесь и сейчас, прямо на глазах у самого странного создания на свете!

— Нам пора, — плавно произнёс альбинос и меня тут же обвили стальные руки рафков.

— Куда?! — закричала я, из последних сил пытаясь освободиться.

Белое лицо оказалось в трёх сантиметрах от моего, и гипнотический взгляд заставил подавиться следующим, почти сорвавшимся с языка словом.

— Праздновать. — Тихое, умиротворённое шипение. — Праздновать. Веселиться. Новая эра ждёт своих героев… С чего бы начать?.. — Его глаза посмотрели поверх моей головы. И я знала, кто там. Стало слишком тихо — Чейз был повержен.

Кровавые глаза самого дьявола улыбнулись, обнаружив тоненькие морщинки:

— Как насчёт, бойцовских ям?..

Глава 37

Земля перевернулась с ног на голову.

Подо мною — звёзды на сумрачном небе, с размазанной серой дымкой облаков.

Надо мной — земля; грязный снег, утоптанный десятком ног. Не человеческих. Ну, или не совсем…

От зловония с разинутых пастей тварей слезились глаза. Или глаза слезились от боли… Я не могла пошевелиться, и не только потому что напоминала летучую мышь во время отдыха, и даже не от того, что малейшее движение могло спровоцировать стремительное падение — в толпу тварей, рычащих и прыгающих друг другу по головам, в нескончаемых попытках дотянуться заветного сокровища — до человека, поломанного и покалеченного и так аппетитно пахнущего… Каждая косточка

в грудной клетке вопила от нескончаемой боли, оставляя туманные шансы на какое-либо восстановление.

Моя бровь снова кровоточила.

Кап-кап-кап. Чёрные капельки скользили по виску и ни одна из них не долетала до конечного пункта — земли. Каждая исчезала в чёрной зловонной дыре — в пасти твари.

Церковь. Чейз. Рафки. Альбинос.

Я не помню, как отключилась, или кто-то помог мне в этом… Не помню, как оказалась подвешенная вниз головой на дереве. Это лес?.. Почему я за пределами Скалы?..

Бойцовские ямы? То, белое приведение, что-то сказало о бойцовских ямах…

— Ну ладно, довольно. Пошли вон. — Тот же голос: спокойный, уверенный… властный.

Твари, с тихим недовольным рычанием разбрелись по сторонам и исчезли в полумраке леса.

Перевёрнутое лицо альбиноса возникло перед глазами. Если бы не чёрная одежда и две ярко-красные точки под бровями, я бы решила, что передо мной безголовое создание — настолько его кожа сливалась с заснеженным фоном.

Голова немела и весила с тонну, в висках пульсировало из-за крови прилившей к мозгу. Веки казались деревянными, во рту раскалённая пустыня с металлическим привкусом, руки связаны за спиной.

Альбинос не улыбался — вряд ли он часто себе это позволяет. Он как скульптура из гипса, на первый взгляд такая хрупкая… только внутри заполненная свинцом.

— Меня зовут Вал, — произнесла скульптура, едва заметно шевеля губами.

Энергия, которой от него несло, просто потрясала самоуверенностью и превосходством.

Словно сам Бог почтил меня грешную присутствием, а я — дура, этого не понимаю.

— Ты всех по деревьям развешиваешь, прежде чем представиться? — Голос сильно вибрировал от напряжения, и пересохший язык совсем не помогал с этим справиться.

— Это была не моя идея. — Вал слегка повернул голову в бок, и из-за соседнего дерева показалась ещё одна фигура.

Лицо Дженни, в противовес лицу альбиноса было перекошено от злости. Поза недовольства: скрещенные руки на груди, широко расставленные ноги. Кровавые глаза сверлили во мне две огненные дыры, плотно сомкнутая челюсть играла желваками.

Я в конец сошла с ума, потому что вместо того, чтобы включить на максимум инстинкт самосохранения, всё, что возникло в этом момент в голове: «Моё лицо выглядит также по-идиотски когда я злюсь»?!

— Дженни, подойти поближе. — Вал подозвал её рукой — плавным, изящным движением.

Девушка без колебаний послушалась.

Слабое подобие удовлетворённой улыбки коснулась уголков губ альбиноса.

Ему нравится это — управлять. И думаю ещё больше — управлять строптивыми.

— Это была её идея. — Тонкая кисть Вала аккуратно опустилась Дженни на плечо.

Та, слегка дрогнула. — Лично я не вижу в этом особого смысла, но раз Дженни попросила… Думаю, ты ей понравилась. Обычно от доставучих особей она избавляется сразу и без колебаний, но в твоём случае, даже не стала просить у меня на это разрешение.