Скальп врага
Шрифт:
На вид ему можно было дать лет сорок, хотя на деле, наверное, он был чуть постарше. Лет на пять. Волосы русые, с заметной проседью, аккуратно пострижены. Глаза теплые, карие, в уголках — морщинки. Сразу видно, улыбается часто. И сейчас улыбнулся обаятельно и широко, явно пытаясь сгладить неловкость.
— Еще раз извините великодушно, — мужчина приложил ладонь к груди. — Я вас не заметил.
— Немудрено, — улыбнулась в ответ Катя. — Здесь же поворот. Так что не ваша вина.
— Да, верно, — мужчина недоуменно развел руками. — Очень своеобразная планировка.
Катя кивнула. Она была того же мнения.
Виновником столкновения
— Вот, понимаете, свалилось на мою седую голову. Стал свидетелем ДТП, теперь вызвали, а я кабинет не могу найти.
Мужчина, похоже, принял Катю за такую же, как и он сам, посетительницу. Правда, посетительницу весьма симпатичную. Потекли по его жилам токи, появился блеск в глазах. Обычное дело. Катя ему явно понравилась, вот и попытался он объяснить причину своего присутствия в столь умиротворяющем месте, чтобы ненароком не приняли его за пьяницу-дебошира или, того похуже, за преступника какого-нибудь. Напрасно волновался. За версту ведь видно — овечка. Не то что с ножом на человека кинуться — в автобусе без билета постыдится ехать. Это уж хоть и не проверяйте. Катя подобные вещи нутром чувствовала. Выработалось у нее за без малого пятнадцать лет работы оперативное чутье.
— Такой, понимаете, укроп с петрушкой получился, — закончил конфузливо мужчина и помахал зажатой в кулаке повесткой.
— А кто приглашал?
— Э-э-э… — мужчина снова заглянул в бумагу. — Следователь Гринев Пэ Вэ. Тут написано «сто одиннадцатый кабинет», но в сто одиннадцатом никакого Гринева нет.
Еще бы. И не могло быть. Сто одиннадцатый кабинет занимал Антон Лемехов — Лемех, — один из Катиных оперов. Так вот Лемех следователя Гринева — среди своих Гриню — терпеть не мог, не собирался облегчать тому жизнь и потому послал мужчину не в двести одиннадцатый, как следовало бы, а в некое абстрактное далеко. Хотя, если уж по совести, незнакомец-то к их конфликту никакого отношения не имел. Можно было и помочь человеку.
Катя решила, что пора провести с Лемеховым профилактическую беседу о взаимопомощи и братской любви. Но это после. В свободное от основной работы время.
— Гринев в двести одиннадцатом, — объяснила Катя.
— Э-э-э…
— Это на втором этаже. В конце коридора лестница. По ней — на второй этаж. Двести одиннадцатый по правой стороне. Там легко найти. Не заблудитесь.
— Спасибо, — мужчина снова прижал широкую ладонь к замшевой груди. — Премного благодарен.
— Не за что.
— А вы, как я погляжу, отлично ориентируетесь в местных дебрях, — с некоторым любопытством заметил мужчина.
Катя усмехнулась.
— За пятнадцать лет научилась. Я здесь работаю.
— Да? — Его губы едва заметно дрогнули. Для овечки он совсем неплохо владел собой. — И кем же, если не секрет?
— Опером.
Мужчина отклонился назад, присвистнул.
— Черт возьми. Однако.
Катя усмехнулась.
— Идите. Гринев у нас товарищ пунктуальный. Поди, рвет и мечет уже. — Катя обогнула посетителя и направилась к дежурной части.
— До свидания, — в спину ей сказал мужчина.
Катя кивнула, не оборачиваясь. Вообще-то, шла она не в дежурную часть, а в кабинет Гукина Никиты Степановича, своего непосредственного начальника, а заодно и начальника всего городского ГУВД. Но пройти к кабинету Гукина можно было, только минуя дежурную часть.
В дежурке чуть припухший со
Сразу за поворотом начинался узкий, как кишка, коридор. «Кишка» была тщательно выкрашена, а стены ее украшала пара живописных стендов с очень наглядной агитацией и настенные кашпо с пыльными живыми цветами.
Катя без стука вошла в приемную, поздоровалась с секретаршей — рабочий день в разгаре, и та еще не успела «навострить лыжи», — кивнула на толстую, с дерматиново-ватной обивкой, дверь гукинского кабинета:
— У себя?
— Опаздываете, Екатерина Михайловна, — осуждающим тоном ответила секретарша — крашеная надменная Ледяная Глыбища с ведьмовским именем Галина. Галочка — для привилегированных «клиентов». — Уже дважды спрашивал.
Катя толкнула тяжелую дверь гукинского кабинета, шагнула через порог.
— Разрешите? — спросила она, исключительно чтобы не оскорбить Гукина в лучшем чувстве картинной субординации.
Подполковник Никита Степанович Гукин, как водится, восседал за своим столом. Пару лет назад ему перевалило за пятьдесят, и по этому торжественному поводу отпустил Никита Степанович округлое пузцо величиной с хороший астраханский арбуз, позволил себе лысину размером с поднос, а заодно обзавелся одышкой. Благодаря всем этим «приятностям» подполковник Гукин сразу по приходе на работу разоблачался — снимал китель, галстук, а также расстегивал две верхние пуговицы на рубашке.
Однако сегодня Никита Степанович был при полном параде. И тому имелась вполне весомая причина — в кабинете Гукина, помимо самого хозяина, обнаружились еще трое. Одного — могучего здоровяка, похожего на медведя-гризли, заместителя начальника ОБНОНа [1] майора Петрусенко Бориса Борисовича — Катя знала. Двоих других видела впервые.
Первый — типичный киношно-телевизионный вариант. Из серии «наша служба и опасна и т. д.». Плакатно-героический тип, от которого на зубах становится вязко, как от молочной ириски. Лицо из камня, мышцы из стали, сердце изо льда. Непримиримый борец с преступностью и прочая, прочая, прочая.
1
ОБНОН (аббр.) — отдел по борьбе с незаконным оборотом наркотиков.
Второй — узкий, как старческая авоська, неприметный. Опасный. Опасность эту выдавали глаза. Вроде бы подернутые ленивой поволокой, но цепкие, острые. Взглянул — как оцарапал. Губы тонкие, жесткие, как проволока. А вот волосы подкачали. Не для такой внешности волосы — цыплячий пушок, сквозь который просвечивает розовый череп.
— Светлая, — хмуро кивнул Гукин и утер покрасневшее лицо платком. — Опаздываешь. Проходи, садись. — Никита Степанович указал на свободный стул. — Знакомьтесь, товарищи. Это Екатерина Михайловна Светлая. Начальник оперативного отдела нашего ГУВД. Ну, с майором Петрусенко вы вроде знакомы, а эти двое товарищей, — Гукин указал на незнакомых, — из области. Начальник оперативного отдела областного ГУВД майор Казин Николай Иванович, — «киношный» серьезно кивнул, — и заместитель начальника областного ОБНОНа подполковник Головин Михаил Владимирович. — «Опасный» даже и не кивнул, а так, только глаза прикрыл.