Скандинав
Шрифт:
Да уж, перспективы рабства ужасают. Поэтому, как только мы выезжаем из Полоцка, я разрабатываю плана побега. В голову лезет всякая чушь, я успеваю перебрать несколько первых пришедших в голову вариантов и один за другим отметаю все, как негодные. Ну совсем нелепица — поэтому мимо. Голова поначалу работает тяжело и отказывается слушаться.
Отмечу, что Шишак с братьями полянами, прибыли в Полоцк водным путем, имея в своем распоряжении отменные вместительные ладьи. Водным же путем, отряд Шишака движется обратно. С той лишь разницей, что трюм одной из ладей забит рабами, все равно, что безликим скотом. На борту яблоку негде упасть. Туда, где стандартно помещается дюжина
Едем дальше — любые варианты бегства, что приходят мне в голову, я заворачиваю с порога. Отсюда не сбежать, если только на ладью не приземлиться космический корабль, который заберет себе нас, рабов, на опыты. А если рассматривать более приземленные и оттого более реальные варианты? Ну допустим, чудом веревки удастся перетереть или развязать (я одно время залипал на познавательные ролики в сети по типу «Как освободиться, если тебя привяжут к батарее»), так на ладьях вооруженные люди. Предположить, что я проскочу и выпрыгну в воду — так меня добьют копьем при попытке к бегству. Будь я хоть тысячу раз Майкл Фелпс, но живым мне не уйти это сто пудово. Не дадут. Свою рану я выношу за скобки, но и без оной мне не сбежать. Ничего не бьется, планы не срастаются — слишком много погрешности.
Первые лучики надежды появляются в тот момент, когда я впервые слышу из уст одного из своих конвоиров словосочетание «из варяг в греки». Это хорошо известный торговый путь того времени, ведущий из Балтийского моря прямиком в Византию с ее богатствами. Я сперва пропускаю новую информацию мимо ушей, не понимая, как применить ее в своем положении. Но потом это самое положение усугубляется и в голове что-то щёлкает, причем в прямом смысле этого слова. Чья-то неприветливая славянская жопа в очередной раз касается моего затылка, буквально впечатав мою голову в грязные, поросшие плесенью доски трюма. Мне нечем дышать, перед взором мелькают зайчики и вот тут мозг начинает лихорадочно соображать, понимая, что если не придумает вариант спасения — мне крышка… Дно пробито, а значит следует искать способ оттолкнуться и вынырнуть.
Ну конечно же. Я тотчас вспоминаю — путь из Полоцка в Киев идёт именно по этому торговому пути! Я в рамках проекта «виртуальной реальной истории» трижды правил техническое задание на блок инфы по «из варяг в греки». Просто программеры никак не могли сообразить от чей жопы яйца в куче имеющейся по торговому пути информации. Так или иначе, но я отлично запомнил весь имеющийся материал. И все, что может пригодиться, легко всплывает из моей памяти и стоит перед глазами, как сделанный скриншот. Да, слегка размытый, не везде точный, но мне хватит, чтобы при надобности настроить «внутренний навигатор». Начинаю активно пользоваться своими знаниями.
Прижатый щекой к влажным, холодным, заплесневевшим доскам, вспоминаю, что наиболее удобные переходы из Западной Двины к Днепру находятся на участке между Витебском и Суражем, с одной стороны, и Смоленском и Оршей, с другой. По большей части расстояние между Днепром
Что это значит? По моему телу растекается приятное тепло — это значит, что оба пути подразумевают переправу суден полян волоком. В первом случае после речки Клец до озера Купринского, во втором от озера Большое Рутавечь к речке Березина. На любом из этих важных мест, где ладью вытаскивают из воды для наземной переправы, я могу бежать, если включу мозги. Хотя бы потому, что там с меня снимут веревки и попросят помочь перетащить ладью. А судя по количеству времени, что мы пробыли в пути, время наземной переправы неумолимо близится. С этими мыслями я уснул. Следует восстановиться — силы понадобятся в самом обозримом будущем…
… — Разгружаемся!
Сверху слышится голос одного из полян, наверняка толстяка, хотя я спросоня не разберусь.
— Шевелись! — теперь уже, когда голос слышится во второй раз, становится понятно, что говорит Шишак. — Живо! Живо!
Снаружи слышится суета, глухие удары — видимо начинается запланированная маршрутом разгрузка ладьи. Торопятся. В трюм, где содержатся рабы, бывшие пленные, быстро спускаются два надсмотрщика. Один из них начинает торопливо говорить.
— Так, слушаем сюда. Сейчас у нас переправа волоком, — он тяжелым взглядом обводит рабов, держа ладонь на эфесе своего меча. Ручища огромная, если сожмет кулак — тот будет размером с голову, сразу видно, что привык вопросы силой решать. — Я развяжу вас, будете помогать. Бабы потащат груз, мужики с волоком помогут. Кто дернется — убью на месте без предупреждения. Поэтому не вздумайте дурковать. Всем понятно?
Удручающая тишина. Я предполагаю, что тот, кому что-то непонятно, вздумай он возразить, тут же отправится на тот свет. Поэтому все выразительно молчат, включая меня.
— Развязывай. И поживее поднимайтесь! Шевелитесь! Чего разлеглись! — хлопает в ладоши.
С этими словами, второй полянин надсмотрщик развязывает рабов, а говоривший выводит, подталкивая, а некоторым вдаряя под зад — для ускорения, так сказать. Я, «погребенный» под толщей вонючих жоп, иду в числе последних. С трудом поднимаюсь — во весь рост в трюме ладьи не выпрямиться при всем желании. Мышцы отзываются жжением и ломотой — почти сутки без внятного движения дают о себе знать сразу же и с не самой приятной стороны. Однако наконец спал мучавший меня жар, что безусловно придало сил. Неуверенной, пошатывающейся походкой, выхожу из трюма, получив толчок в спину для ускорения.
— Пошел! Чего плетешься!
Иду-иду, руки только не надо распускать.
После кромешной тьмы трюма, яркое утреннее солнце просто отвратительно. Хрен оно греет и ласкает. Лучи света попросту слепят глаза, как сварочные зайчики, заставляют щуриться и корчить гримасы. Я поднимаю руку, чтобы прикрыться от света. Сюда бы мои солнцезащитные очки с отражающим покрытием… но эх мечты. Полянин рядом тут же напрягается, хватается за меч и что-то недовольно рычит под нос. Дает понять, что если не опущу руку — засунет мне ее в задницу. Я уже получил от него толчок в спину, поэтому руку опускаю. Не хочу лишних неприятностей. Да и про «убью без предупреждения» я тоже помню.