Скандинав
Шрифт:
С такими мыслями я беру корягу и провожу по нашей карте в тех местах, где мне достоверно известно о прибытии войск Рюрика — обвожу эти города, такие как Ладога и Новгород. А затем обвожу воедино те территории, которые отныне Рюрику уже принадлежат и где сопротивление славян сломлено. Получается такая внушительная овальная фигура вокруг места первоначальной высадки варяг на севере. И дальше размеры этого овального пятна будут только расти.
Чтобы показать это наглядно, провожу стрелочками от позиций, занятых Рюриком до ближайших поселений. Уже оттуда стрелочки доходят до Киева, до Турова, разрезая
По итогу на нашей карте не остаётся живого места от количества стрелок. Последней стрелочкой довожу до селения дреговичей, к которому я прямо сейчас формально приписан и тупо перечеркиваю его для наглядности. Сколько понадобится времени варягам до сюда дойти? Теперь уже понимаю, что относительно немного, хотя точные временные отрезки не назову. Однако сам факт, что варяги будут здесь — для меня неопровержим.
— Захватят они славян, Мирослав, — вздыхаю.
— Не думал, что все настолько серьезно…
Вижу, что опешил помощник мой и нервничает — опять чешет лоб, уже скоро дыру в голове проделает. Особо ему не нравится вот эта вот перечёркнутая точка западнее Турова — наше нынешнее селение, неподалёку от которого мы якоря бросили. То, что мы не в самом поседении — так это гавно вопрос. Когда возьмут нашего старосту за задницу — так он будет рад стараться нас выдать, мерзавчик ещё тот. А Мирослав слишком хорошо помнит по Новгороду, как варяги с местными обращаются, причём помнит отчетливо, наверняка та картина перед глазами стоит. Не люди они, а звери, продыха не дают славянам и встречаться с ними по новой у моего помощника вряд ли имеется желание. Во второй раз уже может не повезти, как по первой знатно фартануло. Вот и ищет для себя Мирослав такие варианты, в которых варяги до наших земель не дойдут, а мне их озвучивает:
— Слушай, — говорит. — Ну я не верю, чтобы они аж до Турова пошли, хоть убей. Пока развернутся на местах захваченных, пока местных пощипают, пока в дорогу соберутся, а там им уже обратно идти надо. Счёт у них на недели идёт, потому как им до зимы возвращаться на свои корабли надо…
— Мне что-то видится, что никуда до зимы они не пойдут, — улыбаюсь.
— С чего ты взял? — настораживается Мирослав.
— А зачем? Они на здешних землях на зиму тут останутся, — разворачиваю свою мысль. — Не для грабежа они к нам пришли, они хотят тут навсегда остаться, для чего свои поселения строят, а Рюрик людей своих сажает по городам.
Слышу, как Мирослав громко сглатывает. Ему явно не по душе услышанное только что. Но ведь правда это, а правда не всегда бывает приятной.
— Ну мы то с тобой, что супротив этого сделать можем? — пожимает плечами. — Вдвоём то?
— Вдвоём точно ничего, — легко соглашаюсь с Мирославом. — Но как говорил один человек, хорошо сведущий в военных делах, для войны нужны три вещи: золото, золото и еще раз золото, — несколько перефразирую известную цитату.
— Кто говорил? — удивленно спрашивает Мирослав, но вижу по его лицу — слова цитаты пришлись ему по душе. Как торговец, мой помощник хорошо знает, что деньги решают.
—
— А, этот, у них да, глаз на золото всегда блестит, это правда, подтверждаю, — соглашается мой помощник со знанием дела. — Но все равно не понимаю, хоть тресни, да хоть расколись на части, но если у нас будет золото, то все непременно закончится тем, что это самое золото у нас попытаются забрать! Неважно кто, хазары, варяги, да кто угодно. Поэтому очевидно, что сейчас отнюдь не те времена, чтобы о накоплениях думать, да и где нам золото взять?
Улыбаюсь в ответ — вот в корне не соглашусь с такой постановкой, если будет, что забирать и за золотом придут один раз, то захотят забрать и второй. И никто не станет убивать курочку несущую золотые яйца — это факт. Напротив, такую курицу понадобится лелеять и защищать — чтобы побольше яиц золотых давала. Да и желающих обладать курицей пруд пруди.
Понятно, что все выше обозначенное — это не более, чем мои влажные мечты. Золота у нас нет, Мирослав прав, а значит курочкой мы тоже не станем.
Но вслух говорю следующее:
— Было бы что варягам забирать, Мирослав. Оно ведь как, когда золото есть, тогда и народ на твою сторону тянется?
— И то правда, — поразмыслив, кивает мой помощник.
— Так вот чтобы у нас золото появилось, нам нужно начать его зарабатывать, понимаешь?
Мирослав при этих словах косится на грибы.
— Кажись понимаю чего ты так Туровом интересуешься и спрашиваешь как туда идти…
Улыбаюсь шире — вот и хорошо, что мы с Мирославом смотрим в одну сторону.
— Только это, я что сказать хочу, — продолжает мой помощник. — В Туров ты без разрешения старосты не сунешься, смекаешь?
— Смекаю, — отвечаю, хотя признаться честно я об этом не знал.
— Надо такое разрешение получить…
— А это мы разберёмся, Мирослав.
Глава 21
Первым делом решаю дать своему помощничку Мирославу важное поручение — занести карту на какой-нибудь более надежный источник, чем тот клочок сырой земли, что имеем сейчас. Мы столько промудохались с ней, внеся по итогу кучу правок, изменений и замечаний, что будет обидно до чёртиков, если нашу карту смоет дождем или выдует сильным ветром. Поэтому:
— Слушай, — говорю Мирославу. — Сделай доброе и нужное дело, что нашему болотцу на благо пойдёт! Выцарапай-ка нашу карту местности на лепешке торфа. Прямо сейчас.
Помощничек у меня толковый — не задаёт лишних вопросов по типу «а где лепешку взять?» и не спорит без надобности. После моей короткой, но скажем так вполне «доступной» лекции о «варягах и их угрозе для славянских земель», Мирослава так и распирает сделать что-нибудь полезное для болотного микропоселения. Вон, до того как я с картой попросил разобраться, он уже суету наводить начал и порывался пару раз грибы к старосте вести, разрешение на торг с Туровым у Доброжира выпрашивать. Я остановил его оба раза — не к чему это сейчас, лишним будет, тем более, что есть у меня кое-какие любопытные мысли на счёт торговли, Доброжира и Турова.